Так-то, барон Чандос. Вы мне неинтересны, а вот с вашей супругой у меня, безусловно, найдутся темы для разговора. Но не сейчас, не сейчас.
— Граф, вы прекрасно ведете. О! Тогда, надеюсь, это не последний наш танец на сегодня! Еще бы, конечно!
Слава богу, что такой разговор никого ни к чему не обязывает.
Ну, все, пора. Господи, помоги!
Графиня, аккуратно протискиваясь между разгоряченными выпитым и танцами людьми, направилась к противоположному концу зала, где собрались люди пожилые, к танцам, в силу возраста и ревматизма, большой склонности не проявлявшие.
— Простите… извините… тысяча извинений, простите…
— Ай, чтоб тебя! Смотреть же надо! — Солидный вельможа лет сорока почти по-детски схватился за правую ступню, оставшись стоять на левой ноге.
Больно, разумеется, когда каблуком на пальцы наступают. А что делать? Кому легко?
— Ой, простите пожалуйста. Я такая рассеянная сегодня. Это от плохой погоды, вероятно. С такой внимательностью дальше Брентвуда не уедешь.
Вельможа замер, забыв про отдавленную ногу, потом попробовал на нее наступить и скривился от боли. Только потом проворчал:
— Ну так и не ездите в Брентвуд, сидите лучше дома.
Графиня улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок.
— Еще раз прошу прощения, сэр… простите, не имею чести быть с вами знакомой.
— Барон Леннард, прекрасная госпожа. Рад знакомству и прошу, помогите несчастному, раненному вами в ногу и сердце, доковылять во-он до того дивана. И вы…
— Графиня де Бомон. — Она взяла барона под локоть. — Рада знакомству, хотя и сожалею, что при таких обстоятельствах. Может быть танец сможет сгладить мою вину?
Леннард осторожно наступил на больную ногу.
— Ой, нет. Боюсь, на сегодня я выпал из числа кавалеров.
Потом бросил взгляд на другой конец зала, где, энергично расталкивая людей, пробивалась к месту недавнего конфликта сухопарая некрасивая женщина.
— Да, сегодня у нас не получится пообщаться. Но если бы вы пригласили меня на чашку чая…
Все, мымра скоро будет здесь. Надо заканчивать болтовню.
— Завтра, Ломбард стрит, 8. Во сколько вас ждать?
— В три часа пополудни. Думаю, визит к даме в такое время будет удобен?
— Разумеется.
Улыбка, кокетливый разворот и лукавый взгляд в ближайшую жертву.
— Леди, могу я пригласить вас на тур?
Уфф. Все получилось. Пароль «Мудрец» услышал, ответил правильно, встреча назначена. Можно и расслабиться. Но не сильно. Завтра нужна свежая голова. Развеселая жизнь кончилась, началось дело, которое просто не имеет права быть проваленным.
На следующий день лорд-казначей императорского двора барон Леннард приехал на Ломбард стрит со скромным, цветков на пятнадцать, букетом белых роз. Что, в общем-то, не было чем-то непривычным для соседей. Визит мужчины в такое время и примерно с таким букетом к даме, безусловно, показывал, что дама ему небезразлична, но и не давал повода для сплетен о завязавшейся интрижке.
В конце концов любвеобильность барона была общеизвестна, так что попытка взять штурмом очередную крепость выглядела вполне естественно. Другой вопрос, собирается ли крепость сдаваться на милость победителя, но тут уж время покажет. В любом случае, светским дамам самого разного возраста в ближайшее время будет о чем поболтать.
Как и положено знатному сердцееду, кавалер прибыл одетым в роскошный ярко-красный с серебряной вышивкой камзол, сквозь новомодные разрезные рукава которого просвечивала ослепительной белизны шелковая рубашка. Такие же красные с серебром штаны, белоснежные перчатки и сапоги, впрочем испачканные в ближайшей лошадиной лепешке, вышитая серебром перевязь. Черная шляпа с белым страусовым пером и длинный темно-синий плащ довершали образ неотразимого дамского угодника. И это в жаркий день, когда даже уличные собаки забрались в тень и безвольно лежали, высунув длинные алые языки.
За блестящим джентльменом тянулся длинный шлейф ароматов резких духов, перемешанных с крепким мужским потом. Считалось, что такое сочетание неизменно привлекает женское внимание.
Так и было. Служанки за спиной Леннарда морщили носы, а хозяйка дома, приветствуя гостя, привычно старалась пореже дышать, но окна гостиной не раскрыла, робко надеясь, что беседа будет хоть и важной, но недолгой.
— Присаживайтесь, барон. Желаете вина?
— Уфф, спасибо, графиня. Желаю. И побольше, в такую-то жару. Благодарю вас!
И, схватив стоявшую на столике открытую бутылку, не заморачиваясь бокалами, выпил ее до дна, почти что одним глотком. Только потом уселся в указанное ему кресло и огляделся.