— Какого черта, Адель? Еще недавно все было в порядке, что сейчас приключилось?
Ответом было пьяное хихиканье и неопределенный взмах правой руки.
— Понятно. Но хотелось бы услышать подробности.
Пожатие плеч и попытка встать. Не очень успешная.
— И все же?
— А ничего не случилось. — Графиня подтянула ноги на кровать и обхватила руками колени. — Все идет по плану! — Голос перешел в шепот: — Мы купили людей и скоро этих же людей продадим с прибылью. Людей, Серж! Я вот только сегодня поняла, что они, вот те самые, которые сейчас лежат там, — палец указал вниз, — словно мешки с товаром, они все люди. А кто тогда мы с тобой?
Де Савьер поставил бутылку на столик, прошел вглубь каюты и сел на свободный стул. Но обратился не к хозяйке, а к ее служанке.
— Жюли, а ты что думаешь?
Та, не сдвинувшись с места, только перевела взгляд на гостя.
— Мне проще — у меня есть приказ, который должен быть выполнен. Все остальное — цена, которая в данном случае не имеет значения. Так и было сказано — выполнить любой ценой.
— Вот, Адель, самый правильный подход к делу. Учись, бери пример. И вспомни — разве ты выносила приговор? Больше того скажу, ты их спасла. Изначально, насколько я понимаю, все эти бунтовщики были приговорены к повешению, и только после разговора с тобой некий чиновник согласился оставить им жизнь. Пусть не очень комфортную, но все же ту, где можно ходить, разговаривать, мечтать, в конце концов, а не раскачиваться у дороги на пеньковой веревке. Так что ложитесь, милые дамы, спать. Кто знает, что нас ждет в этом путешествии.
Впрочем, конец этой речи услышала только служанка — госпожа мирно сопела, выдыхая в и без того спертый воздух каюты крутые пары ядреного перегара. Пришлось перед уходом приоткрыть окно. Нет-нет! Иллюминатор, разумеется.
Склянки на «Мирном» дважды пробили по восемь ударов, когда госпожа де Бомон открыла глаза. Проснулась она раньше, но вот открыть глаза удалось только с восьмым ударом рынды, превозмогая боль и проклиная морские порядки, качку, каюту, корабль, ветер, море… да и вообще все на свете. Господи, как вставать не хочется! Но надо, природа требует.
С трудом уселась на кровати, едва не угодив ногой в таз с… о господи, ну и воняет от него!
— Уже проснулись, ваше сиятельство! Позвольте помочь!
Вот ведь паршивка — бодра, одета и даже причесана. Хотя да, она ж вчера не пила этот вонючий… о-ох, хорошо, что таз рядом.
Встать удалось ближе к полудню, когда в каюту ворвались быстрые удары барабана, сипенье волынки и ритмичный грохот ног, грозивший безжалостно проломить палубу. Что за черт⁈
Кое-как одевшись и спрятав спутанные волосы под шляпу, графиня вышла из каюты. Это что еще за танцы посреди океана⁈
Зрелище действительно впечатляло — палуба была заполнена рабами. азартно отплясывавшими какой-то дикий, никогда не виданный графиней танец под какую-то варварскую мелодию.
Команда расположилась вокруг, многие уселись на вантах, кто-то забрался на марсовые площадки. Все вообще выглядело бы как какое-то подобие деревенской вечеринки, если бы не мушкеты в руках матросов и цепи на руках танцоров.
Графиня поднялась на шканцы, увидела Буагельбера, стоящего со своими офицерами и равнодушно рассматривающего это представление.
— Что происходит?
Старший помощник едва заметно поморщился, но дипломатично ничем более не выказал своего отношение к перегару, исходившему от хозяйки.
— Приказ капитана. Они, — он кивнул в сторону танцоров, — должны двигаться и выходить на свежий воздух, чтобы не сдохнуть до конца плавания. Впрочем, это обычная практика при таких рейсах.
Графиня сделала шаг назад.
— А где сам капитан?
— В трюме. Говорит, что надо что-то сделать, чтобы не допустить болезни. А что сделать — не сказал, ну да ему виднее. На то он и капитан.
А ведь он его недолюбливает. Точно. В этот раз поморщился вовсе не от запаха.
Буагельбер словно прочитал ее мысли.
— Он странный человек, наш капитан. Странный, но везучий. Морское дело знает не лучше юнги, но знаете, ведь когда мы недавно дрались с пиратами, мы никак не могли победить. Так просто не бывает, чтобы пушки стреляли настолько точно. У нас отличные канониры, но то, что они творили в том бою, это просто чудо. Моряки уже окрестили его Талисманом и теперь готовы ввязаться в любую драку, если командовать ими будет капитан Атос.
Что же, осталось лишь усесться на стул, заботливо принесенный кем-то из офицеров, закрыть уши руками и попытаться отвлечься от этого бедлама.