После чего капитан поднялся, нашел Райана и вновь увел в каюту, под те же ухмылки экипажа и пленников.
— Не боишься? Капитана-мужеложца вряд ли будут уважать.
— Плевать. Кому надо — знают, а остальные слишком хорошо вымуштрованы, чтобы иметь свое мнение. Ну, или меня их мнение не интересует. Но давай к делу — предложение следующее…
На это, собственно, и был потрачен весь вечер. Мадам де Ворг графиня де Бомон и лейтенант де Савьер прекрасно понимали, что ввязались и заодно втянули экипаж корабля в самую настоящую авантюру. Перед отплытием из Лондона весь свет только и говорил, что о предстоящем браке галлийского короля и кастильской инфанты. Соответственно, любые недружественные действия этих стран по отношению друг к другу были исключены.
Тем не менее сигнал о начале операции был дан и впоследствии не отменен. Это означало одно — в случае провала никто не протянет неудачникам руку помощи.
В этой ситуации такие союзники, как маг и целый экипаж опытных моряков, могли стать козырем, способным повернуть взгляд богини удачи в нужную сторону.
— Итак, я обязан привезти рабов в Порт-Ройал. И поверь, Райан, я это сделаю. Но.
Капитан смотрел прямо в глаза собеседника. Уклоны, намеки и прочие дипломатические выкрутасы были отставлены. Он или согласится, или нет. И тогда магическая схватка начнется немедленно. В этой каюте. С минимальными шансами остаться в живых хоть у кого-нибудь. Но этих шансов и так не много, а значит, риск здесь и сейчас оправдан.
— Я слушаю.
Сразу не послал, уже хорошо.
— По прибытии рабов сразу же сгоняют на землю и закрывают в бараки для оценки товарной стоимости.
Райана передернуло.
— О нас прямо как о коровах. Тебе это нравится?
— Нет. Я был на твоем месте. — Капитан заметил, как скривились губы у собеседника. — А верить или нет — твое дело. Но сейчас раб ты, я лишь предлагаю способ изменить ситуацию. Продолжим?
Короткий утвердительный кивок. Он изменился. Интересно, когда этот парень последний раз улыбался?
— К этому времени ты должен уже знать, на кого из своих можно делать ставку. Человек восемьдесят-девяносто. Во всяком случае не больше ста.
— Остальные?
— Всех спасти не получится. Утешься тем, что без нас и эти бы не спаслись.
— Без тебя я давно освободил бы всех.
— Отправил в Африку? По пути половина загнулась бы от цинги в пути, а добравшиеся передохли от местных болезней. Впрочем, твое дело. Хочешь всех — освобождай всех. На подходе в порту выберешь любой корабль, ночью захватывай и плыви куда вздумается. На Ямайке нет ни одного мага, это я точно знаю. Так что потребуется лишь немного выдумки и везения.
Как же он смотрит. Словно готовит смертельный удар. Готовит? Не похоже. Но что за взгляд!
— А ведь ты меня боишься. — Райан не спрашивал, утверждал.
И в этот момент словно два стальных кольца обхватили запястья раба. Тут же кольца почувствовал капитан. Детская игра, известная с первого курса — у кого заклятья сильней. Кто сможет развести руки. Сыграем?
Капитан лишь улыбнулся, словно вспомнив о чем-то приятном, и взмахнул руками почти легко, словно стряхивая что-то с ладоней. Собеседник напрягся, покраснел, скрипнул зубами… и расслабился.
— Убедил. Но я должен был попробовать. Что ты делаешь, когда спускаешься в трюм? — Вопрос неожиданный, однако.
— Заклятья абсолютного убийства. Один знакомый предположил, что за все болезни и даже вонь отвечают жучки настолько мелкие, что их только в микроскоп разглядишь, и то не в каждый. Вот я их и уничтожаю, заодно с крысами. Как видишь, пока все ваши здоровы. Но не это главное. Ты слушай…
Глава 27
Путешествие продолжилось. Дни и ночи тянулись, сменяя друг друга, связываясь в одну нудную цепь вахт, сна и редких минут отдыха. Два корабля, трюмы которых были под завязку забиты живым товаром, скользили по волнам, неизменно держась в прямой видимости друг у друга. Одно и то же. Даже ежедневные посещения капитанской каюты молодым рабом перестали кого-либо интересовать.
Более того, они даже обрадовали сэра Гиллмора, который все-таки перебрался на борт «Мирного» и с каждым днем все активнее ухаживал за графиней. Не сказать, что та давала какую-нибудь надежду, но скука плавания делала свое дело, создавая у красавца сквайра иллюзию возможного успеха.
Лишь однажды за этот месяц океан заявил о себе, напустив на корабли тайфун, напомнивший всем, что человек лишь игрушка в руках стихии. Любимая, которой многое дозволяется, но до той поры, когда истинному господину не вздумается побуянить. И тогда только выучка экипажа, помноженная на благосклонность богини удачи, дает возможность пережить капризы стихии.