— Почему?
— Не знаю!!!
Не лжет. Под заклятьем правды невозможно солгать, только отказаться говорить.
— Кто приказал?
— Командир армады Аверья Флота капитан-генерал граф Эль-Бьерсо.
Вот это сюрприз! Крупнейшая на Карибах армада, созданная для охраны золотых и серебряных караванов, гоняется за одним несчастным флейтом с грузом провонявших рабов? Какого демона, кто здесь, когда и кому перешел дорогу, чтобы объявлять эдакую охоту?
Впрочем, такую информацию несчастному кастильцу никто сообщить не удосужился. Почему несчастному? Потому что узнал, что «Мирным» командует маг.
Из каюты де Савьер вышел с понурой головой и со шляпой в руках. На вопрос о кастильце лишь отмахнулся, пробормотал что-то невнятное о слабом сердце. Подошел к пленным почти вплотную, долго рассматривал напрочь промокших моряков, потом отдал команду:
— Заковать в железа и в трюм, к рабам.
Как⁈ Пленных⁈ Все равно что в стойло к коровам определить. С другой стороны, а куда их еще? Нет для них другого места. Никто не ожидал такого пополнения.
Когда скованных кастильцев увели, капитан уединился в своей каюте с графиней. При этом служанка Жюли, откровенно наплевав на морской этикет, расположилась у двери, недружелюбно поглядывая вокруг. Если бы моряки не знали о дурных наклонностях капитана, могли бы подумать чего нехорошего, а так… после сегодняшнего приключения этим двоим действительно есть что обсудить с глазу на глаз.
Тем временем «Мирный» лег на обратный курс и направился в сторону искалеченной «Чайки», надеясь, что повреждения не отправили шхуну на дно.
К счастью, худшие ожидания не оправдались. Разбитую мачту экипаж освободил и уже выкинул за борт, команда худо-бедно, но сумела отремонтировать такелаж и привести в порядок оставшиеся паруса. Былого хода уже не будет, но до Ямайки дойти получится. Если, конечно, еще раз злые кастильцы не встретятся.
Вечером, когда графиня мило беседовала на шкафуте со сквайром Гиллмором, капитан вновь всех удивил, вызвав к себе не только молодого человека, прочно записанного уже командой в постоянные любовники, но и какого-то косматого рыжего мужика, умудрившегося остаться жирным даже в этом откровенно не слишком уж сытом путешествии. Не баловали рабов разносолами, чего уж там. Хотя, как ни странно, никто до сих пор не сдох. Отощали, это верно, но живые. Даже врач Паке ходит по кораблю грустный, не имея возможности проявить свое искусство.
Общение с рабами заняло почти два часа, после чего те вышли слегка покачиваясь, словно крайне измотанные. Или удивленные, но это вряд ли. Чем их там удивить могли, в самом деле.
Ямайка показалась на горизонте в полдень следующего дня, команда приободрилась, предвкушая скорую выпивку и прочие развлечения, которые готов предоставить усталым морякам любой порт в любой части света. По крайней мере «Чайка» направилась прямо в порт. Только взяла на борт Гиллмора, и скорее, скорее. Насколько это возможно под единственной мачтой.
Пора и «Мирному» за нею.
Не тут-то было. Капитан положил корабль в дрейф и приказал устроить аврал, словно ожидал прибытия на борт генерал-губернатора, никак не меньше. Дело нашлось для каждого, даже Буагельбер метался, лично контролируя, как ярко блестит надраенная медь да насколько чиста палуба.
В этот момент команда даже позавидовала рабам, спокойно себе отдыхающим в трюме. Особенно двоим. Вон они, на шканцах, чинно беседуют, словно шлюхи с богатым клиентом, не привыкшим спешить. О, да капитан даже дал им подзорную трубу, чтобы, значит, прелестным видом полюбовались. Ага, еще и красоты обсуждают. Оживленно… даже спорить себе позволяют. Тьфу, гадость какая. Если б не капитанское везенье! Хотя нет, именно на этом корабле исключен не то что бунт, даже малейшее неповиновение. И то сказать, за все путешествие никого под килем не протащили, даже не выпороли. Сказать кому — не поверят.
Так что пусть себе развлекается, за такие деньги можно и не заметить.
На закате «Мирный» встал на рейд, и Буагельбер отправился в порт с судовыми документами. А с первыми лучами солнца флейт, аккуратно маневрируя, пристал к указанному ему пирсу, на котором уже стояла рота солдат со шпагами наголо. Шутить с живым товаром здесь явно никто не собирался, но и больших неприятностей от измотанных долгим путешествием людей не ожидалось.
Скованные цепями по десять человек рабы осторожно спускались по трапу и выстраивались в некое подобие воинской колонны. Здесь их пересчитывал длинный и неожиданно бледный для этих жарких широт чиновник, одетый во все черное. На беднягу даже смотреть было больно, представляя, как всего через час южное солнце вступит в свои права и начнет медленно, но верно печь его, словно кусок мяса.