Лишь стоявшие у ворот солдаты, в мундирах с расстегнутыми верхними пуговицами да с красными лицами, по которым едва не градом катился пот, напоминали, что здесь проживает высокий государственный чиновник.
Которым оказался невысокий худощавый человек, встретивший дорогих гостей у порога. Рядом с бароном Грейстоком стояла его супруга. Выше мужа на голову, сухая, с жестким загорелым лицом. Когда-то она, вероятно, была очаровательна, но тропический климат и суровые морские ветра не пощадили женскую красоту.
Что, впрочем, не сказалось на гостеприимстве.
— Графиня, капитан, э…
— Виконт Буагельбер. — Старший помощник впервые назвал свой титул.
— … и господин виконт, — губернатор продолжил, словно и не было никакой заминки, — прошу вас, прошу вас, подождите здесь, если не трудно. Сейчас подъедут кастильские гости, и я всех вас представлю.
Не очень верно по этикету, но стоит ли здесь, на краю земли, быть такими уж привередливыми.
— Разумеется, барон, — ответила за всех графиня. Все верно, первое слово принадлежит тому, кто знатнее.
В этот момент раздался цокот копыт. Из-за поворота выехали два экипажа, в которых сидели пятеро пассажиров.
— Вон тот в голубой шляпе — мой секретарь, — успел прокомментировать губернатор, после чего они с баронессой надели свои самые любезные улыбки.
Буагельбер тоже поспешил улыбнуться, после чего с неодобрением взглянул на своих спутников, лица которых буквально окаменели. Казалось, еще мгновение, и у господ дворян отвиснут челюсти. Ну никакой куртуазности, честное слово. Пришлось даже обоих незаметно, но чувствительно в бок пихнуть, чтобы в себя пришли.
— Господа, позвольте представить, господин губернатор Ямайки барон Грейсток с супругой, — затараторил выскочивший из повозки секретарь. — Господин губернатор, наши гости, губернатор Кубы граф…
Графиня и де Савьер имена гостей пропустили мимо ушей, чуть вздрогнув только когда представили четвертого гостя — алькальда Сантьяго барона де Линьолу — высокого широкоплечего брюнета лет сорока.
Этот барон, похоже, тоже был не в ладах с этикетом, потому что совершенно неподобающим образом уставился на графиню, вспомнив о вежливости лишь когда Грейсток представил его даме. Только тогда де Линьола соизволил поклониться, довольно неуклюже.
Когда же прозвучало: «Капитан флейта „Мирный“ Атос», весьма невежливо переспросил:
— Как, простите?
Впрочем, капитан в ответ и вовсе пробурчал нечто невразумительное. Слава Спасителю, остальные участники церемонии не обратили внимания на этот инцидент. Или сделали вид, что не обратили — все-таки воспитанные господа не должны замечать мелкие оплошности.
В дальнейшем вечер покатился как ему и положено, с красивыми тостами, ароматными винами и экзотическими закусками, к которым гости, впервые оказавшиеся на Карибах, проявили вполне обоснованную настороженность. В какой-то момент к путешественникам с «Мирного» подошел барон де Линьола. Тут же де Савьер не слишком любезно взял своего старпома под локоток и отвел в сторону.
Мадам де Ворг графиня де Бомон осталась наедине с де Линьолой. Насколько это возможно среди многочисленных гостей губернатора.
— Здравствуй, любезный супруг. Согласись, стоило тащиться на край света ради такой чудесной встречи. А ведь все вокруг прожужжали мне уши, убеждая, что я уж пару лет как вдова. Даже свататься начали, представляешь.
— М-м… э… да…
— Понятно. Подробности будут?
— Адель, откуда ты здесь?
— Достойный вопрос законного мужа. Главное — контролировать жену, где была, с кем и когда. Но, может, вначале расскажешь, почему пытался меня убить? Тебе не кажется, что прояснить именно этот вопрос несколько важнее?
Даже в дрожащем свете множества свечей было видно, как побледнел мужчина. Ухоженные сильные руки задрожали настолько, что пришлось отставить в сторону едва пригубленный бокал.
— Это ложь! Я никогда… как ты могла такое подумать?
— Ты даже сейчас лжешь. Как и… ты сколько лет мне лгал? Когда ты связался с кастильцами? Через год после нашего знакомства? Через два?
Де Ворг посмотрел жене прямо в глаза.
— Для тебя именно это сейчас главное?
М-да, когда-то этот взгляд притягивал, лишал воли. Когда-то.
— Нет. О главном я уже спросила. Итак, почему?
— Что — почему? Я же сказал, что это ложь! Кто тебе такое напел? Кто⁈
Интересно, кого он пытается убедить? Неужели ее? Или все-таки себя?