— Да, такого я не ожидала, — сказала она. — Вот только мы забыли о мутациях. Не мешало бы от них избавиться, — и показала на клешни Гуна.
— А по-моему и так неплохо, — пожал плечами молодой человек.
Гаэ дотронулась до его клешни:
— Красивые.
— Серьезно? — спросил Гун.
— Да, — отозвалась она.
— Рад слышать. А ты — просто прекрасна!
Ама усмехнулась:
— Вот вы и освоились. А переживали…
Молодые люди не переставали восхищаться друг другом, в их словах чувствовались воодушевление и азарт. Облачившись в гермокостюмы и шлемы, они вышли из бункера наружу. Там был все тот же сумрачный мир с редкими силуэтами башен вдали. Мир ничуть не изменился, но поменялось их восприятие: теперь тусклые и темные краски выглядели намного ярче и насыщенней. Глаза приобрели зоркость, уши лучше слышали, а в мышцах не ощущалось и намека на усталость.
— Вот это да! — произнес Гун по интегрированной связи.
— Побежали? — услышал он вопрос от Гаэ.
Он взял ее за руку, и они побежали по поверхности астероида, напевая какую-то старую песню, которую слушали еще в юности и уже давно позабыли, но вдруг вспомнили — наверное, от нахлынувшей радости.
«Вот как улучшилась память», — подумали они одновременно, наслаждаясь кипящей энергией, нескончаемой, как безоблачная молодость.
Между тем в бункер, где осталась Ама, прибыли Шлом, Ерум и трое эридян. Шлом тараторил без умолку, объясняя эридянам, что ему необходимо не помолодеть, а поменять внешность, пускай даже до неузнаваемости. Ерум держался рядом с подругой и не вступал в перепалку Шлома с Петром, Мартином и Коб.
— Как вы не понимаете, что я некрасив! Ведь я совсем некрасив, скажите, вы видите меня настоящим уродом, верно? — запальчиво говорил Шлом.
— Никакой ты не урод, а по-моему, вполне симпатичный мужчина, правда? — посмотрела на Ерума Коб. Тот кивнул.
— Был бы ты уродом, как говоришь, мы не пошли бы с тобой на задание! — прогремел голос Петра в помещении. — Кто сказал, что ты урод, покажи мне его!?
— Нет, все с тобой в порядке. Бывает и хуже, — вставил Мартин.
— Да вы ничего не понимаете! — махнул ручкой Шлом, когда все приблизились к Аме. — Вы не представляете, как мне хотелось бы воспользоваться регенератором для изменения внешности, — проговорил он и показал на своих спутников: — Это ответственные за настройку аппарата для получения красивой внешности.
Ама лишь усмехнулась и показала на створки в дальней части помещения.
Группа во главе со Шломом прошла в регенераторную.
— Не будем спорить, дорогие мои, — заключил он и приложил к шаровидному туловищу короткие руки. — Вы видите меня, сейчас я лягу в регенератор. И очень прошу: измените меня настолько сильно, насколько позволят возможности. Я устал в этом теле, мне в нем совершенно не везет, я как отверженный.
— Не вопрос, изменим, раздевайся! — рявкнул Петр.
— У меня даже никогда не было девушки! — с надрывом воскликнул Шлом, снимая одежду. — Помогите мне, и я этого никогда не забуду! Главное, сделайте меня красивым!
Мартин пожал плечами:
— А нам что? Как скажешь, так и сделаем. Мы не считаем тебя уродом, но если хочешь измениться до неузнаваемости — в этом нет ничего сложного.
Мартин подошел к устройствам на стене и стал вводить команды, чтобы изменить программу и настроить изменения внешности.
Шлом полез в цилиндрический аппарат, Коб и Ерум помогали ему, что было не таким легким делом, учитывая природную неловкость Шлома. Наконец он залез внутрь аппарата, и тот герметично закрылся.
Петр подошел к Мартину.
— Чего возишься?! — зарычал Петр. — Не знаешь, как это работает?
— Не то что не знаю, но тут программа другая, нежели у нас на Эриде. И термины отличаются, а я думал, они будут хотя бы похожи, — признался Мартин.
— А ну, дай сюда! — рыкнул Петр, потеснив Мартина.
Он уставился на устройство с панелью для ввода команд, мерцавшей разноцветными огоньками, как будто мог заставить ее работать одним своим взглядом. Простояв минуту в неподвижности, он еще больше насупился и наконец застучал грузными пальцами по панели. Через минуту объявил:
— Готово! Не знаю, так или нет, но должно быть как-то так!
Петр кивком головы подозвал Мартина. Тот подошел к панели устройства и через мгновение кивнул. Процесс регенерации начался.
Вся группа устроилась на сиденье, обсуждая предстоящее преображение Шлома.
— Красавчик будет, можете мне поверить! — сказала Коб и взглянула на Петра.
Петр сидел насупившись.
— Скоро увидим, — огрызнулся он.