Чудом уцелевший паук снова полз по одеялу. Цель у него была одна: добраться до кроватной спинки, раскинуть сети и ждать. А дальше...Что дальше? Так далеко пауки не заглядывают.
***
Я бродила по квартире, будто Кентервильское привидение, из комнаты в комнату. Мне не сиделось, не лежалось и не стоялось - только ходилось. На вопросы отвечала невпопад, огрызалась, вздрагивала от любого резкого звука. Анютка покрутила пальцем у виска и уселась пересматривать фильмы с молодым американским актером, находившимся на пике своей популярности. Ровесницы сестрицы сходили по нему с ума и втихаря копили деньги на билет до Лос-Анджелеса. Анька же, бесконечно далекая от какого-либо фанатизма, смотрела за компанию и пыталась понять, что (цитирую) они все находят в этом стрёме? Ее крысята, Вера и Анфиса, сидели на коленях хозяйки и грызли рафинад. Звери оказались поистине ручными, не желали сидеть в клетке и не отходили от сестры ни на шаг. Аня тайком носила их в школу: пугать одноклассниц. Бонапарт смирился и жевал гречку, мама махнула рукой. Все были счастливы.
Сашка смотрел на мои хождения, вздыхал, но молчал. Послезавтра он уедет и вряд ли вернется, сам так решил. Объяснительную речь составляли вместе, дабы вышло убедительно, и теперь она, заново отредактированная, лежала в ящике моего стола. Завтра сядем разучивать.
Когда я в седьмой раз вползла на кухню, помешала ложечкой остывший чай и снова встала, мама отточенным движением коснулась моего лба.
- Мокрая, как мышь, - с ужасом констатировала она. - Руки (дай руку!) ледяные. У тебя упадок сил, ложись в постель немедленно!
- Мамуль, со мной всё хорошо...Просто устала немного.
- Ложись! Я знаю, что говорю.
Для нее я навсегда останусь несмышленышем, и медицинское образование здесь не поможет. Любимая мамина присказка: "Вот будут свои дети - вспомнишь меня". А будут ли? Пресловутые мальчик и девочка после разрыва с Сашкой казались чем-то очень далеким...
В постель я всё же легла, невзирая на ранний вечер. Провела рукой по лбу - влажный, противный. Руки почему-то ломит. Может, мама не так уж неправа?
Окажись рядом Карина, подняла бы меня на смех по одной простой причине: я действительно соскучилась. До боли, до дрожи в животе хотелось его увидеть. Если не его самого, то хотя бы фотографию. Но изображений у меня как раз-таки не было...
Выпутавшись из одеяла, бросилась к столу. Дырявая голова! Альбом ведь с собой забрала, не рискнула надолго бросать в ординаторской. Спешно пролистала страницы, взгляд наткнулся на портреты Дениса. В груди непроизвольно кольнуло: где он сейчас, что с ним? Никто не знает.
Искомые рисунки нашлись быстро, последний датирован двадцать восьмым числом. С портрета на меня смотрели знакомые глаза, изумрудно-зеленые, пусть на карандашном наброске и не видно. Спокойное, открытое лицо, волосы слегка взлохмачены, на губах легкая улыбка - столь редкая гостья для моего сурового начальника. Нет, смеялся Воропаев часто, улыбался и того чаще, но обычные его проявления эмоций иначе как ухмылками не назовешь. Было в них что-то горькое, непонятное, иронично-пренебрежительное. Таким, как на портрете, видела его лишь однажды.
Найденное на подушке письмо я перечла столько раз, что успела выучить наизусть. Случайно ли оно появилось, преднамеренно ли - не знала, но помнила каждое слово, запятую, каждый "хвост" и крючок. Диагноз поставлен, лечение невозможно... да и не хочется мне лечиться.
Поражала собственная безнравственность: вся больница в курсе, что Воропаев женат. Число детей, правда, доподлинно неизвестно. Одни говорят, что дочь; другие клянутся, что сын; третьи готовы подтвердить под присягой, что детей двое и скоро родится третий. Спрашивать напрямую, понятное дело, мало кто решался, а посвященные загадочно молчали...
Да какая разница, сын или дочь?! Не понимаю, кем надо быть, чтобы взять и своими собственными руками разрушить чужую семью. По минутной прихоти, не имея на это никакого права. Моей глупой любви суждено остаться несчастной, и нужно иметь смелость признать это.
Пальцы сами нашарили телефон. Надо позвонить ему и сказать, что на корпоративе я была пьяна, не знала что несу. Лепетать в привычном верособолевском духе, слезно просить прощения - делать всё, чтобы мне поверили. Так будет лучше для нас обоих.
Легко ли это - разрубить все узлы и вырвать побеги, успевшие пустить корни? Отказаться от любви, зная, что чувство взаимно? Зубы стучали в такт, хотелось умереть прямо здесь, не муча других и не мучась самой... Да что со мной такое?! Решимость таяла с каждой секундой, поэтому пришлось взять телефон и ледяными пальцами листать контакты.
- Алло, - голос хриплый и как будто сонный.
- Здравствуйте.
- Вы в курсе, который час?
Мельком глянула на часы: 18.26. Улыбнулась и поспешила сообщить ему об этом.
- Тогда простите. День какой-то сумасшедший, замотался и отключился, как только домой пришел, - он не смог подавить зевок. - Что-нибудь случилось?
Хотелось спросить: снилась ли я ему?.. Вера Соболева, о чем ты думаешь?! У тебя к нему дело, думай только о деле!.. Интересно, а во сне мы на "ты" или на "вы"?
- Артемий Петрович, мне нужно с вами поговорить.
- Как понимаю, речь пойдет не о политике и хорошей погоде? - знакомая иронично-дразнящая интонация стукнула молотком по хрустальной мечте. Отрезвила, проще говоря.
- Нет, просто хотела сказать...
- Вера Сергеевна, я не любитель решать важные вопросы по телефону. К тому же, сейчас я мало что соображаю, - признался он. - Если вы будете так любезны дождаться моего пробуждения...
- Я поняла. Извините.
- Да не кладите вы трубку! - ощутимо поморщился Воропаев. - Давайте встретимся завтра и уладим все дела насущные. Когда вам будет удобно?
Когда угодно! Как можно скорее, сию же минуту...
- До пятницы я абсолютно свободна.
- Прекрасно. В трех минутах ходьбы от нашего заведения есть кафе, там еще ателье напротив...
- "Анна-Луиза"?
- Да-да, "Анна-Луиза". Вы не против?
- Мне всё равно, - ну да, ну да. Вы бесподобны, мисс Вежливость де Такт!
- Тогда встретимся там, в десять, - кажется, не обиделся. Или потом припомнит.
Мы обменялись парой бессмысленных по своей сути фраз и простились до завтра. То, что Воропаев не захотел объясняться по телефону, наводило на мысли. Не был готов или действительно предпочитал личную встречу? В любом случае, нам предстоит расставить все точки на i, так что глупо бояться. Чему бывать, тому не миновать.
Минутный разговор с человеком, никоим образом не связанным со всей этой мистификацией, был подобен бальзаму для свежих ран. Я уснула, успокоенная, не подозревая, что завтрашний день твердо решил перевернуть мою жизнь с ног на голову.
Глава 15
Теоремы и следствия
Быть владельцем тайны много приятнее, чем выдавать её.
Хорхе Луис Борхес
Найти бы того, кто придумал утро, и пристрелить!
Поставленный на восемь будильник звенел на разные лады, пока с раскладушки не сполз Погодин и не нажал кнопочку. Сипло буркнув что-то в знак благодарности, натянула на нос одеяло. Всю ночь я ворочалась, металась во сне и теперь чувствовала себя отвратительно. В горле скреблась новорожденная простуда, а голова будто увеличилась в размерах. Вспомнив, зачем, собственно, просыпалась, я осторожно-осторожно высунула руку. Холодно!
Утро, начавшееся как-то криво, и не думало менять гнев на милость. На ходу заедая парацетамол гречневой кашей, я наступила на хвост коту, обожгла палец кипятком, из-за ерунды поссорилась с мамой (она спросила, на кой я поднялась так рано), полчаса искала по углам джинсы, чтобы обнаружить их в шкафу сестры... Из дома выскочила злая, сонная и горячая, как печка. Не хватало еще опоздать на маршрутку!