- Не плачь, - слабое касание запястья, - я сейчас тоже заплачу.
Слезинки ползли по щекам, срываясь с подбородка, но я рассмеялась. Раз шутит, жить будет.
- Вам нужно лечь, - заявила не терпящим возражения тоном. - Приподняться сможете?
- Куда я денусь?
Уложив Воропаева на кровать - она почти не пострадала, разве что спинку украсили сюрреалистичные царапины, - потеплее укутала пледом. Едва различимые до этого волны дрожи переросли в озноб. Так ведь не должно быть? Лихорадочный блеск зеленых глаз подтверждал мою догадку.
- Я вызову "Скорую"...
- Нет! - на отчаянный возглас ушли все оставшиеся у него силы. - Нельзя никого... звать... Просто... посиди здесь... рядом...
- Артемий Петрович! Пожалуйста, не надо спать! - он никак не отреагировал, и я по-настоящему испугалась. - Артемий Петрович!
- Говори со мной, не молчи... Еще несколько минут... станет легче...
Слова застревали в горле, но я говорила. Рассказывала, как люблю его, обещала, что всё будет хорошо, грела дыханием похолодевшие пальцы. Он дышал тяжело, прерывисто, лишь изредка приоткрывая глаза, чтобы убедиться в моем присутствии.
Постепенно меловые щеки порозовели, дрожь прекратилась. Дернулась, когда Воропаев крепко сжал мою ладонь. Живой, слава Богу, живой!
- Надеюсь, ничего не перепутал, - Печорин подкрался незамеченным, держа в руках стакан с молочно-карамельного цвета жидкостью. - Помогите-ка мне, Вера. Голову придержите, лады?
"Делай, как он говорит. Надо вывести остатки яда"
Я придерживала голову Воропаева, пока вампир поил его жидкостью из стакана.
- Не п-пронесет?
- Не должно, я селедку не добавлял. Вдохни и выдохни.
Он закашлялся, прикрывая рот ладонью.
- Э-э, а вот обратно не надо! Вера, принесите водички!
На кухню меня посылали еще дважды: набрать в пиалу теплой воды и найти чистые полотенца. Наткнувшись на открытую бутылку коньяка, сделала глоточек. Гадость какая! В нормальном состоянии даже не притронулась бы, но сейчас мне требовалось успокоиться. Новый глоток побежал по пищеводу приятным теплом. Всё, хватит, так и спиться недолго. Хотя в моей теперешней реальности это меньшее, чего следует ожидать. Я, заляпанная чужой кровью, чуть было не съеденная, совершенно разбитая, стою посреди кухни, чьим хозяином является вампир. Пустяки, с кем не бывает? Гораздо печальнее, что подобные казусы грозили превратиться в традицию.
***
- Давно мечтал сделать ремонт, - признался Печорин, отжимая тряпку. - Эксперименты с дизайном, эстетический гипноз! В том углу поставить гробик на колесиках, в этом - котел с раскаленным свинцом. В центре будет алтарь (свечи и трупы прилагаются), а на стенах... ммм... на стенах я бы повесил орудия пыток, щипцы там всякие, ножики...
Я молчала, сметая в кучу мелкий мусор. Вампир продолжал разглагольствовать, протирая заляпанные поверхности и спотыкаясь об обломки. Мы гнули спины уже больше двух часов, но комната по-прежнему напоминала поле битвы.
- По-моему, кровь на обоях смотрится очень даже романтично. Давайте оставим?
Не услышав вопроса, машинально угукнула. Голова была забита совсем другим.
- Да, Вера, беру свои слова обратно: у вас определенно есть вкус! Не знал, что вы такая кровожадная, уважаю...
Захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым. То, что случилось, было виной его вампирских дружков, а Бенедиктович даже не чешется! Ума не приложу, как он будет объясняться с соседями (не услышать царившего здесь ада мог только глухой), вставлять выбитые стекла и...Да проще сказать, чего делать не придется!
Отшвырнув веник - толку от него никакого, - я решила проведать Воропаева.
Артемий Петрович лежал на спине и выглядел значительно бодрее, однако на его фоне бледность ищеек как-то терялась.
- Ругаетесь? - улыбнулся он. - Печорин тот еще гусь.
Я присела на краешек кровати.
- Вы бы лучше поспали. Белый как мел.
- На пенсии отосплюсь. Помогите-ка мне...
- С ума сошли?! Не вставайте, - попытка удержать его была встречена неласковым взором.
- Разве я похож на умирающего?
Пришлось согласиться, что не похож: умирающие обычно не столь болтливы. Заметив, что Воропаеву холодно, достала из шкафа одеяло. Как после бомбежки, ищем уцелевшие вещи.
- Почему вы не ушли? - вдруг спросил он, испытующе глядя на меня.
- Дверь заклинило.
- Ну а что помешало уйти после?
Пытается найти объяснение, но не может, и это его бесит. Интересно, беги я со всех ног, запрись в квартире, осуши все запасы пустырника и заикайся до конца жизни, это было бы более нормальным, уместным? В тот момент меня заботило только то, чтобы все остались живы и по возможности здоровы. Потусторонние убийцы не очень-то отличаются от обыкновенных, знаете ли.
- Я не смогла уйти, - если не самый прямой ответ, то самый честный.
- И каковы впечатления? - выдавил он. - Вдохновляют?
- Впечатляют. Свались всё разом, было бы хуже, а так... - я усмехнулась с деланной беспечностью. - Меня готовили постепенно, хотели они того или нет.
- Как вы вообще влезли в это? - недоумевал Артемий Петрович.
- По официальной версии виноват Дед Мороз...
Я рассказала практически всё, начиная с новогоднего визита и заканчивая черным котом.
Воропаева особо интересовала сцена в кабинете Крамоловой. Вспоминая все мыслимые и немыслимые подробности, я окончательно запуталась и начала повторяться.
- Пальцами вот так делала? - Артемий Петрович потер друг о друга кончики большого и указательного.
- Постоянно. Говорила о всякой ерунде...
- Постарайтесь вспомнить, - не отставали от меня, - это важно.
С каждой новой фразой он мрачнел всё больше.
- Кого-то ждет оч-чень серьезный разговор, - процедил мой начальник. - Людей, не понимающих слова "нет", надо топить. До них и с сотого раза не дойдет.
- А что такое "трехдневное на три поколения"?
- Особый вид проклятия. Большинство из них родовые, за редким исключением. Трехдневное - значит, начинает действовать к концу третьих суток. Про поколения, думаю, понятно: распространяется на проклинаемого, его детей и внуков.
- Гадость какая! - содрогнулась я. Мало того, что главврач нашей больницы - колдунья, она еще и проклинает направо-налево!
- Увы, об руку с хорошим часто идет плохое. Не все ведьмы злые, как не все собаки кусачие, но встречаются разные экземпляры... Ф-фу, до сих пор привкус во рту!
Он выпил три стакана воды и успокоился. Понимаю, сама молоко не люблю, а уж с коньяком... Как объяснил Печорин, вампирский яд что с клыков, что с когтей, действует очень быстро. Жертва не стонет и не корчится, разве что под конец, прежде чем заснуть на целые сутки. Причина в составе яда: его молекулы легко связываются с гемоглобином и, мутируя, летят ко всем органам и тканям. Мало разорвать связь - надо еще вывести продукты распада. Молоко с коньяком - то, что доктор прописал. Об остальных компонентах мне, понятное дело, не рассказали. Хорошенького понемножку.
- Ох!
- Что? - испугалась я. - Где болит?
Он откинул одеяло. С левой стороны, чуть пониже ребер, багровела длинная полоса. Кожа вокруг покраснела и начала воспаляться. Заживлением там и не пахло.
- Давайте обработаю.
Воропаев кивнул и поморщился. Я же тем временем принесла пиалу, куда набрала теплой воды взамен остывшей, намочила обрезок простыни и осторожно, боясь потревожить, приложила к больному месту. Спиртного в квартире Печорина было много, а банального спирта не было. Не коньяком же обеззараживать! Должна быть какая-то мазь... Вспомнила! В сумочке лежит тюбик, я брала его для Эльки: та отморозила щеку, катаясь на лыжах. Мазь нашлась в потайном кармашке. Похвалив собственную предусмотрительность, выдавила немного на ладонь и принялась втирать. Запах специфический, не спорю, но помогает здорово. Практически панацея.