Ясно, что пора идти. Печорину необходимо побыть одному, развлечь себя диалогом с бутылкой. Находить успокоение в пьянстве без возможности спиться - еще куда ни шло, а знать, что иного выхода нет... Права была Марина Константиновна: это не игра и не детская сказка, ты или пан, или пропал. Гарантий счастливого конца не дать и страховому агентству.
Евгений Бенедиктович словно почувствовал мое настроение.
- Отставить пессимизм, - велел он, - миром правят оптимисты. Цени тех, кто всё еще с нами, борись за них! Обломай гадов, ставящих палки в колеса, пускай обтопчутся! А сложить лапки и вниз любой суслик сможет. Мне ли учить этому? Крамолова искренне желает твоей смерти, а ты мало того что живешь, так еще и вокруг пальца ее обводишь!.. Ох, зря я это сказал, ох зря...
- То есть здоровых на голову ведьм не существует?! - дрогнувшим голосом спросила я.
- Теоретически, все мы сумасшедшие, просто некоторые удачно маскируются... И потом, где ты видела адекватных чародеев? Навязчивая идея - чуть ли не признак вида, - через силу улыбнулся стоматолог. - С исключением мы оба знакомы, правда, без заморочек тоже не обошлось. Примеры тут излишни: ты о них побольше моего знаешь. Хочешь бесплатный совет имени меня? Дай ему немного времени. Вот увидишь, всё образуется.
***
Тетради, о которых упомянул Воропаев, лежали на самом краешке стола. Ничем не примечательные на первый взгляд, с потертыми обложками и загнутыми уголками, они оказались конспектами. "История магии", "Целительство", "Трансфигурация", "Практическая магия", "Теория магии: возникновение, наследование, развитие", "Растения и их свойства", "Легенды и мифы", "Основные теории метафизики", "Нежить северных и южных широт"... Я устроилась в кресле начальника и углубилась в чтение. С ответственностью заявляю, что при наличии подобной программы согласилась бы не только посещать уроки, но и без сожаления отказалась от выходных! Удивительное рядом. Чем дольше листала "Историю магии", тем толще становилась тетрадь; вскоре она достигла размера хорошей энциклопедии. "Нежить" и "Растения" сопровождались прекрасными иллюстрациями, выполненными другой рукой, и комментариями на полях. Помимо классических вампиров, оборотней, домовых и русалок здесь попадались описание Нетопырей Чешуйчатых, Мавок Подземных и (не уверена, что разобрала правильно) Тролльфов Обыкновенных. С пожелтевшей от времени страницы на меня глядело странное существо с большими грустными глазами, ростом пятилетнего ребенка и острыми, как у эльфа, ушами. Морщинистая кожа, нос картофельных очертаний, руки-ноги не толще веточек - вид хилый и невинный, но почему-то данные твари внесены в раздел Опасных сразу после упырей и перед мавками. Стремясь разобраться в несправедливости, принялась изучать конспект с самого начала.
- Всё читаете?
Я вздрогнула. Артемий Петрович стоит напротив и уже не первую минуту любуется "научным интересом", а я этого даже не заметила. Показали сороке бусики, и она выпала из реальности.
- Ну и как, интересно?
- Очень! Будто читаешь фантастическую книжку, - улыбнулась я, - и одновременно справочник.
- А мне приходилось сдавать всё это в форме тестов и зачетов, помимо основной программы, - пожаловался Воропаев. - Четвертый час ночи, устал как собака, но сижу и зазубриваю, что кол против вампиров вырезают из трехлетней осины, произраставшей недалеко от сельского кладбища, а нетопыри водятся в зоне умеренного климата. При этом нагрузку по биологии и остальным предметам никто не отменял.
- Зато интересно. Не тангенсы-котангенсы, не эволюция позвоночных и даже не спряжение глагола to be.
- Спорить не буду, - отмахнулся он. - Подайте-ка лучше телефон из верхнего ящика. Думал сначала, что посеял, потом вспомнил... Спасибо.
- Комиссия назад не собирается? - полюбопытствовала я, ища нужную страницу в "Теории магии". Там еще схемки были...
- Намеков не понимают, всё ищут чего-то. По нашему отделению пробежались, теперь хирургию разносят. Мэри заперлась у себя и глушит кофе, так что даю команду "вольно", можете вылезать из засады.
Пока разговор течет по нужному руслу, необходимо прояснить очередную непонятку.
- Артемий Петрович, за что она меня ненавидит?
- Кто? - напрягся он. Плохо: когда мой начальник включает дурака, дело пахнет керосином.
- Мария Васильевна. Не наложи она проклятия...
- Хотите сказать, вы бы продолжали жить в счастливом неведении?
- Нет, я хочу сказать, что проклятие - всего лишь следствие. Нужна причина.
Его ответный взгляд можно было расценить и так, и этак.
- Откуда мне знать, чем вы ей навредили? - буркнул Воропаев. - Крамолова как двигатель: заводится с пол-оборота и гонит, пока бензин не кончится. Повспоминайте, где и когда вы с ней сталкивались...
Всё с вами ясно. Знать знаете, но не скажете ни за какие шиши. Только странная картина получается, если сложить известные кусочки. И нелепые реплики, и противные намеки обретают смысл. Поделиться мыслью или не стоит?
- Не стоит. Велосипеда вы не изобрели.
Вот ведь!.. А говорил, что не читает мыслей! Или опять на лбу написаны?!
- Замечательно. Раз над нами больше не висит неведомая опасность, - как можно ядовитее сказала я, - возвращаюсь к своим непосредственным обязанностям. Разрешите идти?
И про генетику спрашивать не буду, обойдусь!
- Не злитесь, Вера Сергеевна, это не ваше амплуа, - насмешливо откликнулся Воропаев. - Повторюсь: мыслей не читаю, просто у вас очень выразительное лицо, эмоции отражает не хуже зеркала. В будущем это может стать проблемой.
- В будущем?
- В вашем дальнейшем будущем, - с готовностью кивнул он. - Умение скрывать чувства - это, если хотите знать, целая наука.
- Тогда вы профессор... нет, академик в этой области! - противным голосом сообщила я. О сказанном пожалела на месте. Всему есть предел, даже наглости.
- Так-так-так, - до дрожи знакомая фальшиво-ласковая интонация, - очередной парадоксальный вывод, и вновь не без оснований. Вскормленный и взлелеянный, можно сказать. Я весь внимание, озвучивайте аргументы.
- Пожалуйста! Вы преспокойно общаетесь с теми, кого ненавидите, пожимаете руки тем, кого бы с гораздо большим удовольствием стерли с лица Земли. Сегодня вы один, завтра другой, послезавтра третий! Говорите одно, думаете совсем иное. Зачем нужны колкие слова и заумные теории, если за ними ничего не стоит? Всё это время скармливали мне красивую сказку, а я покорно глотала и даже решила... - ногти глубоко впились в ладони, заставив умолкнуть. Я и не заметила, как вскочила с места и сжала кулаки.
Морщины боли у его рта постепенно разгладились.
"Накипело? Я понимаю. Решили, что имеете право на откровенность. Что ж, это действительно так. За всё время нашего знакомства я не сказал вам ни слова неправды. Умалчивал - возможно, но не врал. К чему сейчас строить оскорбленную невинность? Для этого нет и не может быть повода, я намеренно не давал его вам. Вспомните"
"Я помню каждую встречу, каждое слово, но это не имеет значения. Если бы вы презирали меня, как стремитесь показать, то не стали бы делать того, что сделали, - я легко выдержала его пристальный взгляд. - Вы могли, не задумываясь, стереть мне память (это вполне осуществимо), но предпочли рассказать, донести, как-то объяснить. Продолжаете подзуживать, хотя, следуя вашей логике, нам нужно общаться как можно меньше..."
"Логика - достояние всеобщее, Вера, на "мою" и "не мою" она не делится"
"Перестаньте! Будь всё так, как мечтаете показать, вы бы никогда не пошли к Крамоловой, чтобы защитить меня, и уж тем более не имело бы смысла разыскивать Гайдарева..."
- Вы знаете об этом? - хрипло прошептал Воропаев. - Откуда?
- Догадалась. Не сразу, но истина лежала на поверхности. Я наконец-то поняла, от чего так рьяно ограждают все встречные-поперечные. Глупо с их стороны.