Всё это было до ужаса непрофессионально и неподобающе по миллиону причин, и мне было наплевать. Джорджия для меня значила куда больше, чем я хотел признавать.
Она прочистила горло и сохранила спокойное выражение лица, но я заметил боль в её глазах.
Я вёл себя как ублюдок.
И она должна была это знать.
— Спасибо, что напомнил об этом, учитывая, что ты один из немногих, кому я вообще об этом рассказывала. Но если уж тебе так интересно — да, он был довольно собственническим. И я закончила с ним задолго до того, как он полез налево, но для меня это в любом случае был бы конец. Я не делюсь, Босс.
— Молодец. Держись за своего мистера Совершенство. И могу тебя заверить — это точно не тот придурок из города.
— Думаешь, я стану брать советы по свиданиям от тебя? — сказала она, взглянув на телефон, когда тот завибрировал. — Уже поздно. Мне надо отправить пару писем и поехать к брату, мы собираемся отвезти племянницу к Санте. Видимо, увижу тебя и твою даму вечера в Рейнольдс.
Я громко рассмеялся.
— Видимо, так и будет, Динь-Динь.
Она сняла с плеч мой пиджак и швырнула его мне, прежде чем пройти через офис обратно наверх. Её останавливали на каждом шагу — все её обожали.
Я не торопился. Смотрел, как она поднимается по лестнице, как её стройные ноги грациозно перешагивают ступени одну за другой. Это было неправильно, но я ничего не мог с собой поделать. Эта женщина занимала все мои мысли. А ужин с Хэзер я откровенно тянул.
Я согласился, чтобы она приехала, потому что она была настойчива до безумия. Мне действительно нужно было переспать с кем-то. Прошло слишком много времени, и это был единственный шанс вытравить Джорджию Рейнольдс из своей головы.
Хэзер Оливия была дочерью состоятельного банкира и явно искала себе богатого мужа. С самого начала я был с ней предельно откровенен, когда она активно пыталась меня заполучить. Я всегда честно говорил женщинам, с которыми проводил время. Мне нравился ужин, хорошая бутылка вина, иногда — театр или опера. Мне нравилось иметь спутницу для мероприятий, где нужно было появляться с кем-то. Но ничего большего мне не хотелось. Я прекрасно знал, к чему это приводит, и меня это не интересовало. Я не пускал женщин в свою жизнь. У каждого своя версия сказки. Моя мать считала, что мой отец — её принц на белом коне. И хотя он подарил ей замок и всё лучшее, что только можно купить за деньги, очень скоро она поняла, что за это придётся заплатить. Что слова «пока смерть не разлучит нас» для него ничего не значили.
Он был эгоистичным ублюдком с блуждающим взглядом и ледяным сердцем. Он унижал её в самый тяжёлый для неё момент, методично разрушая её, пока её тело буквально таяло у нас на глазах.
Любовь переоценена. Чушь это всё. Я не стану утверждать, что для кого-то она не работает. Мои бабушка с дедушкой — редкое исключение, им повезло. Но я слишком хорошо понимал, что большинство женщин, которые пытались вцепиться в меня, жаждали всего двух вещей.
Имени Ланкастер и денег Ланкастеров.
Это шло в комплекте.
И я был почти уверен, что Хэзер хотела именно этого.
Но мы уже два года виделись время от времени, и ей было ясно: моё мнение не изменится. Тем не менее она продолжала возвращаться.
Она приехала сюда на машине с водителем — как и положено избалованной принцессе. Она не работала и не имела каких-то серьёзных амбиций, кроме как ходить по магазинам и найти мужа, который обеспечит ей безбедную жизнь. Поэтому я и не понимал, почему она до сих пор не переключилась на кого-то другого. На кого-то, кто реально даст ей то, чего она хочет.
Она была чертовски красива — это отрицать не имело смысла.
Я приехал в ресторан Рейнольдс и сразу направился к столику в глубине зала. Место было довольно оживлённое, вокруг стоял гул голосов и смех. Тёмное дерево на полу, каменные вставки на стенах — всё придавало заведению характер. Уютно, с налётом деревенского шика.
Я поднял глаза и увидел, как Хэзер идёт ко мне. Её чёрные волосы были идеально прямыми и блестели, а обтягивающее красное платье заканчивалось чуть ниже колен. Поверх она накинула длинное чёрное меховое пальто, почти до земли, и как всегда — высоченные каблуки. Все головы повернулись в её сторону: она явно бросалась в глаза на фоне людей в джинсах и свитерах. Я встал и быстро обнял её.
— Рад тебя видеть.
— Ну, у меня не было выбора, пришлось самой к тебе ехать, — сказала она, и в голосе прозвучало лёгкое раздражение. — Не могу поверить, что ты живёшь в этой дыре. Здесь ведь, наверное, просто ужасно?
Я помог ей снять пальто и повесил его на соседний стул. Отодвинул для неё стул, и она села, а я устроился напротив.