Его пальцы скользнули по чувствительной коже у основания шеи, и мне захотелось, чтобы этот момент длился вечно.
— Готово, — его голос был низким, хриплым.
Я повернулась и подошла к зеркалу, висящему над столиком у входной двери, любуясь украшением.
— Мне очень нравится. Спасибо. Пойдём, я хочу вручить тебе твой подарок.
Он подошёл ближе, кончиками пальцев провёл по подвеске, что покоилась между моими ключицами, а потом нашёл молнию на моём пальто и медленно потянул её вверх до самого подбородка.
Я закатила глаза.
— Ты ведь знаешь, что я могу застегнуть молнию сама?
— Может, мне просто нравится делать для тебя такие вещи.
С этим ответом я была полностью согласна, так что открыла дверь, и он последовал за мной к моей машине, которая стояла всего в нескольких шагах от его. Я открыла багажник и вытащила большую коробку, обёрнутую бумагой с весёлыми снеговиками и перевязанную бело-красным бантом из тюля. Он развязал бант, разорвал бумагу, а я скомкала её и бросила обратно в багажник, прежде чем захлопнуть его, чтобы мы могли прислониться к машине. Он посмотрел на коробку с изображением телескопа.
— Мне очень нравится. Спасибо. У нас дома мама всегда держала такой на террасе.
— Теперь, когда будешь смотреть на звёзды, у тебя будет лучший вид, — сказала я, прикусывая губу.
— А что, если мне этот вид нравится больше всего? — он поднял руку и коснулся моей щеки, и я замерла.
— Может, стоит перестать бояться и взять то, что хочешь?
— А что хочешь ты, Динь-Динь?
— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Без обязательств. Просто поцелуй, чтобы хватило держаться ещё неделю.
Он усмехнулся и подошёл ближе. Моя спина упиралась в машину, и его губы накрыли мои. Его пальцы зарылись в мои волосы, и он поцеловал меня с такой отчаянной жадностью, что я чувствовала её в каждом нервном окончании. Прежде чем я успела осознать, что происходит, он поднял меня, и мои ноги обвили его талию. Я обняла его за шею, провела пальцами по его волосам, и он тихо простонал. Его язык переплёлся с моим. Я могла бы целовать этого мужчину вечно — и всё равно этого было бы мало.
Телефон внезапно подал сигнал — сработал будильник, и мы оба вздрогнули. Он отстранился, взгляд его метался по моим глазам, пока он выключал сигнал.
— Мне пора. — Он склонил лоб к моему. — Я уже дважды откладывал вылет, а Бенджамину тоже нужно попасть в город, чтобы успеть к празднику со своей семьёй.
Он чуть отодвинул голову, но продолжал держать меня в своих объятиях. Я коснулась ладонями его лица и улыбнулась.
— Спасибо за сегодня. Я до сих пор не верю, что ты всё это сделал. И даже зашёл в Tipsy Tea.
— Никогда больше. Это место — опасно. На меня там напали, — он поднял бровь, но я уловила в его голосе нотку веселья, даже если он пытался скрыть её.
— Что случилось?
— Какой-то чёртов маленький дьявол с рыжими волосами и веснушками запустил мне в спину куклой. Это уже после того, как они с двойняшкой разнесли магазин и одна из них укусила мать за ногу. А потом эта маленькая чертовка встала передо мной, выпрямив плечи, как будто я просто тряпка, которой можно пугать.
Я откинула голову назад и расхохоталась, но застонала, почувствовав, как его эрекция упирается мне в бедро. Этот мужчина доводил меня до того, что моё тело не знало, чего хочет больше — его или ещё одну порцию смеха.
— Это близняшки Уоррен. Крэсса и Кэйтлин. Они в городе известны, что сущие демонята. Мать у них длинноволосая блондинка, вечно с телефоном?
— Ага. Она вообще пальцем не пошевелила, так что я вытащил козырь — сказал, что дружу с Сантой и доложу ему о поведении её дочки. Мелкая ведьма не оценила, но, уверен, она до сих пор терроризирует Матильду, которая слишком добрая, чтобы с этим справляться.
— Я обожаю Матильду. Я работала в этом магазине одно лето, когда ещё училась в старших классах. Она просто лучшая, — вздохнула я, когда он аккуратно опустил меня обратно на землю. — Гляди-ка, Мэддокс Ланкастер. Ты уже почти местный.
— Да уж? Ну, меня тут успела домогаться старуха из кафе Коттонвуд. А потом меня атаковали в этом чёртовом магазине пьяных чайных вечеринок. Так что, скажем так, местные пока не особо радушны.
Я прикрыла рот рукой, чтобы заглушить смех.
— Обещаю, город у нас очень дружелюбный.
— Есть тут один житель, который мне действительно не безразличен, — его рука скользнула к моей шее. — Но ты ведь знаешь, что я в этом деле никакой, Динь-Динь. Я не хожу на свидания. И ты работаешь на меня, так что тут ещё и эта проблема.
— Давай не будем забегать вперёд? Ты хотел меня поцеловать. Я хотела поцеловать тебя. Думаю, оба хотели бы, чтобы это повторилось. И это никого не касается, кроме нас, — я положила ладони ему на грудь.