Циклоп тем временем перестал рубить и, тяжело дыша, стоял у валуна, посматривая на пленников. У Аминты волосы зашевелились на голове. Кого сейчас гигант потащит к страшному жертвеннику. И вдруг раздался вой. Страшный, леденящий и протяжный. Вой доносился снаружи, из-за натянутой зыбкой парусины. Он перекрывал собой шум бури. Циклоп затрясся и застонал.
- Молчит… молчит… молчит, – забормотал он.
Лакониец бросил веток в огонь, и его тень вновь выросла до потолка. Затем он взял свой щит и сгрёб в него нарубленное мясо. Аминта представила, что он сейчас станет пировать и ей стало плохо. Но циклоп поднял свою жуткую ношу и, тяжело ступая, побрёл к выходу. Через откинутую парусину потянуло холодом, полетела водяная пыль. Спартанец шагнул наружу и бушующая ночь, словно, поглотила его. Ветер рвал парусину. А молнии высвечивали изогнутые тени деревьев, при каждой вспышке вползающие в пещеру.
- Кто ещё жив? – послышался голос торговца Вергилия.
- Я, - отозвалась Аминта. – Лакониец связал меня.
- Аминта, ты жива! Хвала богам! – услышала девочка возглас папы Тантала и слёзы навернулись у неё на глаза. – Кто ещё рядом с тобой? Протокл, Афобий?
- Нет, никого нет, – тихо ответила Аминта. Хоть она и не любила этих заносчивых мальчишек, а всё же их было жаль. Хотя, если посмотреть, куда попали выжившие, может это и к лучшему.
- Всего трое, – еле слышно проговорил Тантал.
Чуть дальше в темноте переговаривались ещё люди. Торговец и ещё четверо.
- Надо освободиться. Слышите? Пока не вернулся этот спартанец.
- Я уже развязал руки, сейчас помогу, – слышалась возня в темноте.
Аминта тоже ерзала по камням, пытаясь ослабить верёвки, но у неё ничего не получалось. К ней в темноте подкрался папа Тантал.
- Я сейчас, Аминта, сейчас, – он трясущимися руками дергал узлы на верёвке.
- А близнецы, папа, ты их отвязал?
Тантал всхлипнул.
- У меня не получается без ножа. Я не могу… не могу потерять ещё и вас.
У девочки слёзы навернулись на глаза. Ей себя было не так жалко, как своего воспитателя.
Сквозь бурю вновь раздался вой.
- Что это за порождение Аида рвёт глотку, - сказал кто-то из темноты.
- Надо бежать, пока этот безумец не вернулся.
- А как же дети? Помогите развязать их, – рыдал Тантал, терзая верёвку.
- Не выходит, – послышался голос с той стороны, где скулили от страха близнецы.
- Прости, Тантал, я взял тебя на корабль, чтобы ты спас детей. У меня теперь нет корабля, – тихо прошептал Вергилий. - Сейчас он вернётся, и мы погибнем все… спасайся сам, Тантал.
- Я не могу… что ты такое говоришь?
- Как знаешь. Но если сейчас уйдём, переждём бурю, а уж при свете дня что-нибудь решим. Мы спасём их, слышишь.
- Надо наброситься на него в темноте, - нерешительно проговорил Тантал.
- Он воин. Ты видел, какой он огромный. А кто из вас оружие в руках держать сможет? Хватит, уходим.
Зевс опалил землю молнией, и на полу пещеры расползлась тень циклопа. Все притихли. Гигант шагнул внутрь, тяжело сопя и прихрамывая. Щита в руках у него не было. Весь боевой запал пленников, как бурей сдуло. Папа Тантал затих, вжимаясь в землю. Аминта с ужасом смотрела на циклопа. Он, пошатываясь, добрёл до валуна и сел. В его мокрой бороде запутался кусочек мяса.
Вновь грянул гром и лакониец вздрогнул. Он что-то невнятно забормотал и начал сползать на землю. Циклоп сжался в комок и обхватил голову руками.
- Бежим, – послышался шёпот, и папа Тантал зашевелился. – Бежим.
В темноте у стен заметались тени. Люди стараясь не шуметь пробирались к выходу.
- Прости, – шепнул папа Тантал.- Аминта, пойми, я должен идти. Я вернусь за вами. Я обязательно вернусь.
И Тантал, пригибаясь к земле, нырнул в темноту. Сердце у Аминты защемило. Она не хотела оставаться. Папа обещал вернуться, но что он сможет сделать с этим чудовищем? Рядом захныкали близнецы и циклоп вздрогнул. Он вновь поднялся во весь свой рост.
- Бежим! – уже не скрываясь, закричали люди, и тёмные силуэты бросились к натянутой парусине.
Одного за другим их глотала тьма, выдыхая в пещеру дождевую пыль. Один из беглецов вскрикнул и упал, держась за ногу.
- Не бросайте меня, – застонал он, пытаясь ползти.
Аминта посмотрела на циклопа. Догорающий костёр играл тенями на его изуродованном лице. И оно сейчас не было страшным. Нет. Уставшим и растерянным.
- Глупцы, – еле слышно проговорил циклоп. – Они убьют вас…. Бурекрылые убьют вас.
Сквозь порывы ветра разлился протяжный вой и Аминта зажмурилась.
* * *
Буря уходила. Громовые раскаты звучали всё тише. Только ужасный вой сквозь порывы ветра врывался в пещеру, сковывая льдом сердце Аминты. Бурекрылые! Слова циклопа испугали её. Но больше девочку пугало бездействие лаконийца. Он не ревел в ярости, проклиная беглецов, и не пытался их догнать. Он боялся. Боялся тех существ, что так страшно выли за тонкой парусиновой перегородкой. Аминта ждала, что циклоп выместит злость на оставшихся пленниках. Но он, будто бы, выдохся. Гигант оттащил человека с раненной ногой снова к каменной стене и связал. А потом обессиленно свалился у огня и вскоре захрапел. Сон его был тревожный. Циклоп вздрагивал и стонал.