Аминта стояла, растерянно смотря на дерево. Так вот, что это выло, перекрывая рёв урагана. Костяное дерево, а не гарпии. А кто же тогда…
Чуть дальше у дерева Аминта увидала щит циклопа и зажмурилась. В наполненном дождевой водой щите лежали куски мяса. Успокоив дыхание, девочка открыла глаза. Это было мясо ягнёнка. Аминта часто помогала на кухне, и перепутать не могла. В голове девочки всё перемешалось. Все страхи, в которых была так уверена, рассыпались прахом, оставляя вопросы. Она же видела, как циклоп убивал кормчего. Или… ей показалось. Как и рёв гарпий у себя за спиной. Но кто же тогда убил торговца и его людей? Вспомнив утопленника на берегу, Аминта вздрогнула. Ну, конечно! Афинский Зверь плыл с ними на корабле и спасся.
И опомнившись, Аминта схватила с земли обломок ветки и бросилась вперёд. Ведь папа Тантал ничего не знает. Он, как и Аминта, думает, что это гарпии. После очередного поворота тропы девочка остановилась. Перед ней была пещера. Пещера циклопа. Оттуда доносился тихий стон и подвывание. Решившись, девочка отдёрнула полог. Циклоп сидел у валуна, обхватив голову руками, и покачивался из стороны в сторону. Солнечный свет, хлынувший в пещеру, осветил его разбитую в кровь голову. Кровь запеклась в старом шраме, сделав увечье циклопа ещё более страшным. Лакониец съёжился и посмотрел заплывшим глазом на Аминту. Девочка потопталась у входа в пещеру, готовая убежать в любое мгновение.
- Он говорил им не шуметь, – надломленным голосом простонал циклоп. – Говорил. Бурекрылые забрали всех. Они всегда голодны. Он кормил их мясом ягнёнка… а они воют. Им всегда мало. Я не спас никого.
Аминта с трудом понимала бормотание спартанца. Безумный гигант не желал им зла… он спасал их. Приносил жертву воющему дереву и собственным страхам. А люди сбежали от него … и нашли смерть.
- Не было гарпий, - тихо сказала Аминта. – Это не бурекрылые выли, а дерево.
Лакониец не ответил. Девочка медленно обошла валун, у которого валялась секира, брошенная папой Танталом. За валуном лежал кормчий, уперев остекленевший взгляд в потолок пещеры. Его раны были перевязаны кусками парусины. Циклоп и его спасал.
- Пещера, - обратилась Аминта к циклопу. - Где нарисованы глаза. Где она?
Лакониец прекратил стонать, и его лицо осветилось измученной улыбкой.
- Он рисовал их, – сказал циклоп, тыкая себя пальцем в грудь. – Это глаза моих братьев. Погибли все… я один живой. Давно один. И рисовал глаза… они смотрят на меня, радуются.
- Где пещера? – крикнула Аминта.
И циклоп, растерявшись, махнул в сторону.
- Там тропинка до ущелья.
* * *
Аминта, что есть силы, бежала по тропе и уже не опасалась крылатых чудовищ. Как же глупо и странно. Безумие овладело всеми, дав ночным страхам овладеть душой. Она-то ребёнок, но они же взрослые. Неужели не смогли усмотреть правды? Девочка вспомнила слова папы, сказанные им однажды.
- Во тьме мы все одинаковые. Испуганные дети, под личиной чудовищ. Беззащитны и, в тоже время, страшны.
Видимо, прав был сказочник. Свет рассеивает ложь и всё становится на свои места. Нет не всё! Зверь из Афин. Куда смотрели боги, разбивая корабль о скалы? Почему Посейдон не забрал чудовище в свою пучину?
Тело лежало на тропинке, и Аминта едва не наступила на него. Если бы не одежда, хромого было не узнать. Разрезанный, широко раскрытый рот набит, пропитавшейся кровью, землёй. Он страшно улыбался глядя остекленевшими глазами в небо. Аминта завороженно смотрела на лужу спёкшейся крови.
Папа! Аминта вновь сорвалась с места. Неужели Зверь и до него добрался? А близнецы?
За поворотом показалась каменистая площадка перед пещерой. Девочка сбавила шаг, и сошла с тропинки, пригибаясь к кустам и прячась за камнями. Незаметно подкравшись ко входу пещеры, Аминта увидела Кира. Мальчишка связанный сидел у валуна. Его лицо было бледно, словно высечено из белого мрамора. Аминта подобралась ближе и тронула за плечо Кира. Но он даже не обернулся. Мальчишка мелко дрожал и смотрел мимо неё. Аминта оглянулась и силы оставили её. Слёзы навернулись на глаза. У входа в пещеру валялся плоский камень, а на нём, как на алтаре лежало тело Фивы. Лица девочки Аминта не видела, но кровь обильно стекала по поросшим мхом стенкам жертвенного валуна. И тут Аминта уловила движение. Задыхаясь от слёз, она пыталась разглядеть фигуру.