- Ну, вот ты и вернулась, милая Аминта, – сказал Зверь голосом папы Тантала.
* * *
Зверь медленно подходил, грациозно обходя валяющиеся под ногами камни. Зверь не спешил. От неуклюжего и немощного папы Тантала не осталось и следа. Хищный острый взгляд, такой же острый как тонкий изогнутый нож в его руке. Зверь всех обманул, выманив из пещеры и убив. Оставив себе лишь детей…
- Папа…! – рыдала Аминта. – Зачем? Она же любила тебя.
Лицо Зверя на мгновение растаяло, сменившись маской папы Тантала. Но лишь на мгновение. Тряхнув головой, он двинулся дальше. Аминта не верила. Нет, как мог добрый сказочник так поступить? Как? Читать на ночь сказки, а затем выходить на охоту. Как эти тонкие пальцы, заставляющие струны кифары петь, ночью пропитывались кровью жертв.
- И я её любил, Аминта, - проворковал Зверь. – А, как иначе? Только лучшим позволено присоединиться к Единому.
- Ты безумец, – простонала Аминта.
Зверь ухмыльнулся.
- Да, милая Аминта. Я тоже так думал. По утрам смывая кровь со своих рук, я страдал, но слышал его голос. На улицах Афин кричали обо мне и моём безумии. Но его голос... Вам не дано его слышать. Мир падает в пропасть, увлекая за собой одряхлевших богов. Боги стары и развратны и недостойны веры в них. Но скоро придёт новый бог. Ты слышишь его поступь?
Зверь наклонился к самому лицу девочки и зашептал.
- Бог единый. Добрый и справедливый. А я его пророк. Он снизойдёт по телам невинных агнцев на землю и посмотрит на мир тысячью их глаз. Детских, наивных, не испорченных алчностью и ложью. Он будет смотреть на мир глазами детей, подаренных мною. И мир станет лучше.
Аминта дрожала, крепко вцепившись в руку Кира. Вкрадчивый шёпот Зверя ледяными клещами сковывал девочку.
- Папа… - всхлипывала она.
Зверь поднял нож. И тут Аминта протянула руку и коснулась щеки Тантала. Он вздрогнул и отпрянул. В душе убийцы, что-то происходило. Его глаза округлились, и он тряхнул головой, будто бы отгоняя наваждение.
- Папа, – вновь прошептала Аминта.
- Ваш папа умер, – тихим хриплым голосом проговорил Тантал. – Это всё город. Я думал - город. Он шептал мне…, шептал о смерти. Они … люди говорили, что я безумец.
Тантал всхлипнул и неожиданно повысил голос.
- Я заставил их молчать. Я вернул им всю грязь, сказанную про меня. Я набил им рты их собственной ложью. Но… они говорили, что я безумен.
- Папа, – тихо проговорила Аминта – это всё богиня Лисса. Помнишь, ты рассказывал о Геракле. Он тоже обезумел от её чар, но он не был виноват.
Тантал зажмурился, пытаясь сдержать слезу. А когда вновь открыл их, это были глаза Зверя.
- Все пытаются убедить меня в том, что я безумен, и я почти поверил. Я бежал из города. Бежал от своего проклятия. Но я бежал к Нему. Эта пещера – знак. Единый никогда не покидал меня. Его глаза повсюду.
- Это нарисовал лакониец … не бог.
- Неважно, чьими руками творит свою волю Единый. Это знак и Он требует жертвы. Скоро вы станете частью Его, и Единый посмотрит на мир твоими глазами.
Тантал посмотрел на свои окровавленные руки и вновь двинулся к Аминте. Вдруг раздался шорох осыпающихся камней, и Зверь, извернувшись, словно кошка, приготовился к прыжку. Из-за валунов показался лакониец. Солнце тускло отражалось в его позеленевших наплечных доспехах. Сквозь прорубленный шлем сочилась кровь. В руках лакониец сжимал секиру. Он тяжело дышал и яростно сверкал единственным глазом
Тантал ухмыльнулся и выпрямился, что, казалось, стал выше ростом. Но всё равно он выглядел карликом, в сравнении с гигантом циклопом.
- Ты напоил мой остров кровью, – прохрипел лакониец.
- Это остров Единого, – зло выдохнул Тантал, и бросился на циклопа.
Аминта этого не ожидала. Трусливый папа Тантал, всегда избегающий конфликтов и допускающий упоминаний о сражениях только в сказках, бесстрашно шёл на противника. Описав дугу, просвистела секира. Но Зверь Тантал поднырнул под смертоносное оружие и выпрямился у самого могучего торса циклопа. Тот качнулся и икнул, поперхнувшись кровью. Длинный изогнутый нож Тантала торчал из груди, незащищённой доспехами. Лакониец качнулся и выронил секиру. Гигант просел на колени, когда Тантал выдернул нож. Зверь обошёл циклопа сзади, бережно снял окровавленный шлем и, улыбнувшись, посмотрел на Аминту. Затем Тантал с силой вогнал два пальца в единственный глаз циклопа и оттянул ему голову назад. Лакониец заревел, ловя растопыренными руками пустоту.
- Мы все будем едины, – сказал Тантал и перерезал гиганту горло.
Крик циклопа осёкся, и его тело повалилось, заливая пенящейся кровью камни.
- Папа, – услыхала Аминта голос рядом.
Кир с искажённым лицом смотрел на Зверя. Подбородок мальчика трясся, а слёзы лились ручьём. Немой мальчик заговорил. Это словно бы придало силы Аминте. Она встала и заслонила собой Кира. Тантал глухо засмеялся.