Но долго он не прошёл.
— Мя-я-я-я-я-У! — Пронзительное, похожее на младенческий плач мяуканье заставило остановиться. В следующую секунду навстречу человеку ринулся худой и ободранный, словно изъеденные молью чучело, кот. Животное ощетинилось и выгнуло спину, Сергей же медленно перевёл взгляд к стене, а затем обратно на кота. Он поморщился, пытаясь выбросить увиденное из головы.
Там, в небольшой картонной коробке у стены, лежали два котёнка. Мёртвые, наполовину обглоданные, но, кажется, ещё не окоченевшие. Следы свежей крови на морде и шее взрослого кота подсказали, что именно здесь произошло. Кто-то оставил ненужных котят, надеясь, что тех подберут добрые люди, а в результате…
— Да ты, я смотрю, настоящий чёрт, — тихо проговорил Сергей, обращаясь к шипевшему на него коту. При этих словах тот оскалился с несвойственной животным яростью, почти ненавистью. Было в нём что-то странное, до ужаса неправильное. Будто это и впрямь был тот самый, настоящий Чёрт, принявший облик бездомного кота. Находится рядом с это тварью больше не хотелось. От запаха крови и начинающегося разложения закладывало нос.
Мужчина осторожно двинулся назад, не решаясь поворачиваться к ненормальному зверю спиной. А затем быстрым шагом направился к выходу.
Сзади послышалось чавканье — кот, очевидно, вернулся к трапезе. Мерзкий, противный звук. Хотелось как можно скорее убраться от сюда, прийти домой, обнять жену и сына, выбросив из головы чёртов тоннель, удушающий трупный запах и полные злобы кошачьи глаза. Забыть о них, чтобы они не омрачали больше этот день.
Он почти дошёл до конца, когда лампа под потолком грустно моргнула и погасла, погрузив тоннель в темноту. Сергей и не подумал останавливаться. Быстрым движением он достоял из кармана телефон, чтоб включить фонарь.
— Да твою… — Он разочарованно щёлкнул языком, посмотрев на уровень зарядки. На его глазах два процента сменили одним, через пару минут телефон вырубится, оставив своего владельца на произвол судьбы. Но ведь Сергею и не нужно много времени, чтоб выйти от сюда? Так?
Он замер, когда впереди раздался приглушённый скрежет. Мерзкий, пробирающий до самых костей, заставляющий челюсти напряжённо сжаться. Такое бывает, когда трёшь камнем о камень. Обычное дело… только вот звук этот никак не мог появиться здесь.
Бледный свет фонарика едва успел скользнуть по стенам, прежде чем телефон уныло завибрировал и в следующую секунду отключился.
У него не было причин для страха, можно дождаться, когда лампа загорится вновь, а можно легко пройти оставшийся путь в слепую. Не произошло ничего плохого, ничего страшного. Ему банально нечего бояться. И всё же… Это место давило, дразнило и без того напряжённые нервы. Противный скрежет бритвой въедался в голову, а собственная слепота не позволяла спокойно сделать следующий шаг. Казалось, что одно-единственное неверное движение может привести к чему-то неправильному, опасному.
За годы Сергей забыл, что в детстве боялся темноты. Что даже в самую жаркую ночь боялся высунуть ногу из-под одеяла, каждый раз в ужасе ожидая, что её отгрызёт кто-то незримый и злой. Мальчик не видел в темноте, а потому не мог удостовериться, что в ней никто не прячется, не поджидает его. Липкий и холодный, этот страх никогда не покидал его, а лишь затаился и ждал. Ждал возможности проявить себя, снова вцепиться в рёбра леденящими пальцами. И сейчас он такую возможность получил.
Сергей не мог отделаться от ощущения, что провалится в невидимую дыру, если сделает лишний шаг. Что оставшийся позади кот подкрался и в эту самую минуту готовится вонзить грязные, выпачканные кровью когти в незащищённую человеческую ногу. Разодрать её с пронзительным мяуканьем. Пришлось наклонить голову и считать — так его когда-то учили справляться со страхом. Его не волновало то, что для взрослого человека это глупо и незрело. Он просто считал.
Раз. Два. Три… Скрежет прекратился, но теперь особенно явно ощущалось чужое присутствие. Кот? Четыре. Пять. Шесть.
Свет включился так же неожиданно, как до этого погас, на секунду заставив Сергея прикрыть глаза рукой. Тьма отступила, оставив за собой лишь лёгкий отголосок ужаса, но облегчения не последовало. Что-то всё ещё было не так.
Набрав воздуха в лёгкие и немного помедлив, мужчина обернулся к месту, из которого мгновение назад слышался скрежет. В ту же секунду раздалось протяжное:
— По-о-о-дайте на еду-у…
— Оу, — тихо произнёс Сергей, пытаясь понять, что произошло. Шагах в десяти от него стояла бедно одетая старушка. Совсем ветхая, как будто слишком сильно уставшая за долгую жизнь. Одежда, очевидно, с помойки, лицо худое и безжизненное. Он медленно опустил взгляд на протянутую к нему банку для мелочи.