О, Маруа, приходится умолять человечку быть осторожнее. Я, что, в отцы ей заделался? Но нужно будет еще исследовать это удивительное явление чакр и как оно работает.
Дарьяна, кажется, забыла, как дышать, когда сильные смуглые руки заворачивали ее ватное тело в халат.
Почему с этим змеем всегда так?!
Неважно, все это неважно перед возможностью посмотреть на родных: отец, Слава, ведунья Зареслава и этот чертов боярин.
Она тряхнула головой, высвобождая белую гриву из-под халата:
- Хорошо, но я все еще хочу закончить то, что начала там, - она вытянула руку, - наверху.
- Гррр, упертая девчонка! Ты понимаешь, что для них ты мертва?! Они похоронили тебя, ты им не нужна! И сестра твоя тебя забыла! Не веришь мне? Поверишь Маруа!
Громко кричал наг о дерзости и непроходимости представительниц женского пола пока тащил притихшую от гневной тирады Дарьяны. В голове ее мозаика не складывалась.
Бред какой-то. Любимая Слава и на смерть? Ха-ха-ха. Пусть среди змей интриги ведет, у нас другие отношения!
Она выдернула уже онемевшую руку из его пальцев и прошипела, яростно растирая запястье:
- Осади, наг. Ты можешь выдумывать и говорить что хочешь, что пока я не увижу это своими глазами – веры моей в это не будет. – она коварно улыбнулась, предвкушая путешествие обратно домой.
Наг лишь презрительно хмыкнул и ответил ей не менее ядовитой улыбкой:
- Как пожелаете, княжна.
Глава 7.
Глава 7.
ВЕРХНИЙ МИР
Зареслава, наплевав на всю свою ведовскую гордость, рыдала на лежанке за печкой. Плакала она громко и горько-горько. Старая облезлая кошка лениво смотрела на это со своей подушки.
-Дара, моя Дара…- лишь коротко вскрикнув и завыв ведунья отталкивает от себя мокрую тряпье, когда-то бывшим простыней.
Ненавижу их всех! Тупой осел, гнусный выродок, шлюха! Вы все разделите мою боль! НЕ-НА-ВИ-ЖУ!
-Ааааа! – кричала в изнеможении ведьма, опустившись на колени.
Старая облезлая кошка громко замяукала как будто просила угомониться Заревну, но та лишь выставила руку вперед и прошептала:
- Спи.
Кошка зевнула и закрыла глаза, мерно дыша.
Моей силы хватает лишь кошек усыплять.
Ведунья грустно усмехнулась.
Что ж, милая, что ж родная, что ж… Ты заслужила большой костер. Бросающий вызов Богам, такой же яркий как ты.
Ушла ведунья в лес по той самой дорожке к владениям Моховика. С раннего утра она готовила костер, бережно укладывая каждую веточку ясеня, клена, дуба. Добавила немного рябины, не может ведьма без рябины.
Ведьма да костер для другой готовит... экое время у нас...
В голове Зареславы проносились все воспоминания, связывающие их с Дарой. Она вспотела и устала, трудясь весь день. Подойдя к озеру, она умылась, глядя мимо своего отражения. Зачерпнула немного в пригоршню и не донеся до рта вылила на подол.
- Мара... это твое озеро? – прошептала ведунья.
Оглянувшись, она заметила на конце опушки кусты смородины. Черные ягоды как смоль волос Дары. Та всегда выбирала Мару-богиню. Хоть многие и боятся ее, боятся смерти. Но Мара никогда не отнимала невинные души. Она была честна с людьми, которым покровительствовала. Так же и Дара – стремилась к справедливости.
Зареслава обучала ее с 9 лет домашнему ведовству. Вместе делали первые обереги, и она рассказывала девочке о Богах. Старые боги что нынче забыты. Рода и Перуна больше не чтят. Ягиня совсем рано ушла из их мира. Так считали ведьмы и волхвы. Зареслава рассказывала маленькой Дарьяне все, что знала сама. Исключала лишь темное ведовство, доступное лишь через посвящение в ведуньи. Дара не хотела и не стремилась стать ведьмой. Она любила отца и хотела в будущем достойного мужа, помогать сестре управлять княжеством. Отец ее после того, как застукал свою княгиню Софью с послом дальнего княжества за налаживанием тесного контакта между соседями, изменил свое отношение о женщинах. Он передумал отдавать своим дочерям управление княжеством, взамен он решил удачно их женить. «Хороший муж всему голова», любил поговаривать он, когда Дарьяна гневно сверкая глазами, просила отставить юродивых бабок и прислать учителя арифметики. «От баб для баб», снисходительно объяснял князь, выражая свое мнение о способностях противоположного пола. Только когда к Зареславе попросилась младшая дочь в ученицы он не возражал.