— Под этим подразумевалось просто постучать в дверь и сказать пару слов. — Не открывая полностью глаз, Денис медленно поднялся и зевнул.
— Ты бы так никогда не встал. — Мама взяла со стула футболку и кинула ею в сына. — Одевайся и иди завтракать.
— В следующий раз не вламывайся ко мне в комнату! — крикнул Денис уходящей родительнице. — Мне уже не семь лет!
— Тебе двадцать семь. Не особенно далеко ушел. — Мама снова заглянула в комнату сына. — И побрейся уже, ради бога. Выглядишь не как мой сын, а как мой муж.
— Ну это ты загнула, — протянул Денис, косясь на себя в зеркало.
Да, небритость делала его старше, что было ему только на руку — люди давали ему работу без раздумий, полагая, что он намного старше своих лет, а, значит, опытнее.
— С бородой ты выглядишь ужасно, — бросила мама, скрывшись за дверью.
Потерев заросший подбородок, Денис натянул футболку и шорты, и вышел из комнаты.
Мама на ходу жевала бутерброд и закидывала в сумку вещи.
— Куда ты в такую рань? — спросил Денис, садясь за кухонный стол.
Перед ним стояла целая тарелка воздушного омлета. С жижечкой, как он любил.
— В Пшаде начался сезон сбора персиков. Наше турагентство хочет организовать новые экскурсии, где люди не только смогут увидеть природные красоты, но и поучаствовать в сборе персиков.
— Звучит не круто, — поморщился Денис. — В том году я в Архипо-Осиповке чуть спину не сорвал с этими персиками.
— Так ты по три ящика за раз таскал. А туристы просто будут срывать фрукты с нижних веток.
— А, ну кайф тогда.
Собравшись и доев бутерброд, мама послала Денису воздушный поцелуй и, снова дав указание побриться, ушла.
В их маленьком, но уютном домике воцарилось спокойствие. Несмотря на свой веселый нрав и активный образ жизни, Денис любил спокойствие. Любил подолгу смотреть в окно, откуда было видно открытое море, любил вечерами сидеть на пляже вдали от людей и любоваться закатом.
Вспомнился сон о незнакомой светловолосой девушке. Он снился Денису стабильно раз или два в месяц на протяжении пяти лет. Девушка манила его, он был одержим ею. Настолько, что маниакально искал ее в каждой блондинке с длинными волосами.
И каждый раз ошибался.
В курортный сезон он встречал много похожих девушек, с некоторыми из них даже заводил роман, но все это было несерьезно. Девушки разрывали с ним все отношения под конец отпуска, но это вовсе не расстраивало Дениса. Потому что к этому времени он уже понимал — не то. Все не то.
Кафе «Лазурь» официально открывалось в десять утра, но персонал приходил к семи. Денису же надо было подъехать к шести, чтобы помочь Антону и Ваське с закупками, которые они устраивали по вторникам и пятницам. Это была чисто дружеская услуга, от денег он наотрез отказывался. Брал только смешной процент с выручки от пончиков и кукурузы, которыми частенько торговал на пляже.
Доев омлет и помыв за собой посуду, Денис спустился вниз, выгнал из гаража мотоцикл и погнал по пыльной дороге к набережной.
Ранним утром на улицах Геленджика было тихо и спокойно. Денис больше всего любил этот период. Во-первых, большая часть туристов еще спала, а во-вторых, на улице было свежо, а солнце еще не жалило так, как в полдень.
Василиса Лазурина — девушка, в честь которой было названо кафе «Лазурь» — что-то писала в выставленном перед входом меню. Увидев подъехавшего Дениса, она широко улыбнулась и крикнула:
— Доброе утро!
Не успел он ей ответить, как появился Антон Бессонов, парень Василисы. Именно он купил кафе и назвал его в честь Васьки. Он не только был хозяином, но еще и барменом. В этом кафе трудились все близкие этой парочки. Маша, подруга Васи, пекла наивкуснейшие пончики, которые отдыхающие мгновенно расхватывали, стоило Денису появиться на пляже с целым подносом. Муж Маши, Даня, был поваром, а Машина младшая сестра летом подрабатывала официанткой.
— Хай, Дэн! — Антон приветственно поднял руку, на которой витиеватыми узорами уходила к плечу абстрактная татуировка. Многим она могла показаться нелепой или вычурной, но Денис знал, что этот странный рисунок скрывал довольно-таки стремные даже для мужика шрамы, которые остались у Антона после аварии.