Вернее, не могла не смотреть на Дениса. У него было очень красивое, загорелое и подтянутое тело. Талия стройная, изящная и в то же время мужественная, крепкая. Широкие покатые плечи, мускулистая грудь и пресс с кубиками…
Черт, я не должна так пялиться!
Придя в себя, быстро отвела взгляд к стеле, возле которой фоткались туристы, но успела заметить, что Денис повернул голову в мою сторону. Визги и смех стихли.
Я резко встала, чтобы поспешно уйти, но тут совсем рядом раздался уже очень хорошо знакомый мне голос:
— Уже убегаешь, Булька?
— Мне пора, — бросила я, нервно сжимая в руке сумку-шопер.
— Я видел, как ты на меня пялилась. Что, понравился?
Резко обернувшись и встретившись взглядом со смеющимися карими глазами, я бросила:
— Да как ты можешь понравиться с таким заросшим лицом?!
Денис удивленно моргнул. Я же, пока он не нашёлся, что сказать, пустилась наутек.
Не помню, как миновала небольшой лесок, отстояла очередь на канатку и спустилась к подножию горы.
Даже когда приехала в город, сердце все еще бешено колотилось, а перед глазами стояли удивлённые карие глаза Дениса.
18
— Карин, телефон! — Олег постучал в дверь ванной. — Муж твой звонит!
Я быстро выключила воду, наспех отжала мокрые волосы и, надев халат, вылетела из ванны. Брат протянул мне уже переставший звонить телефон.
— Блин, — разочарованно бросила я. Не успела.
Телефон снова зазвонил. На экране высветилось «Милый муж».
Радостно пискнув, я снова залетела в ванну и, включив воду, приняла вызов.
— Привет, — произнесла я, улыбаясь как дурочка.
— Почему долго не отвечала? Развлекалась? — недовольно спросил Юра вместо приветствия.
Моя улыбка тут же поникла.
— В половину десятого утра? Какое может быть развлечение?
— На курортах беспрерывное развлечение.
— Ты звонишь, чтобы упрекнуть меня? — устало спросила я.
Вот и дождалась его звонка.
— Нет. Какой смысл упрекать человека, который уже уехал? Я звоню спросить, что дать Матвею от температуры.
— Он заболел? — воскликнула я. — Что с ним?
— Температура тридцать восемь и горло, — пояснил муж. — Видимо, подхватил какую-то заразу.
— Как он себя чувствует? Аппетит есть? Его знобит? Он потеет? — закидала я Юру вопросами.
— Немного вялый. Жалуется на горло. Съел яичницу. Не знобит, не потеет. Сейчас лежит, фильм смотрит. Я ему пастилки купил от горла детские. Но, наверное, надо еще что-то, от температуры.
— Сейчас напишу тебе список лекарств. Жаропонижающее пока не давай, пусть организм поборется с заразой. Если температура будет подниматься или Матвею станет хуже, тогда дай одну таблетку. И следи, чтобы он на сквозняке не сидел.
— Понял, — коротко ответил муж.
— А что мама твоя, не знает разве, чем больному ребенку помочь? — спросила я, волнительно покусывая ноготь на большом пальце и лихорадочно соображая, какие еще указания надо дать Юре.
— Мы не у них.
— А у кого? — удивилась я.
— У Риты на даче. Мы с ней давно хотели познакомить наших детей.
— Давно? — переспросила я. — Хочешь сказать, ты не прекращал общаться со своей бывшей? И вы за моей спиной планировали детей познакомить? А еще что планировали? Может, воссоединиться?
— Каро, ну хватит глупости говорить, — вздохнул Юра. — Как ты вообще могла до такого додуматься?
— Очень даже просто, ведь она развелась год назад, — припомнила я сей интересный факт.
— И что? Думаешь, я ей такой нужен?! — вспылил муж. — У нее полноценный мужик есть, по соседству живет. Она вчера вечером к нему ушла и еще не вернулась. А я с детьми тут больными сижу и не знаю, чем их лечить!
И тут до меня дошла отвратительнейшая правда: Юра позвонил мне только потому лишь, что рядом не было Риты. Если бы она не ушла, то ему бы не понадобилась моя консультация.