После возвращения было труднее не только морально. Деньги на дорогие восстанавливающие курсы и физиотерапевтов улетучивались со скоростью бегущего за горизонт табуна, а новые взять было просто неоткуда. Вынужденно Юля продала всех коней Сафонова, и этот шаг дался ей очень сложно, потому что Дмитрий всячески препятствовал. Он закатывал ей скандал за скандалом, отказываясь признавать, что больше не сможет выступать. Сафонов был точно одержим своим прошлым, он жил в иллюзорном мире, наотрез отвергая свою суровую реальность. Их с Юлей отношения уже не просто остывали, а переходили в стадию тех, где рассчитывают сохранить хотя бы возможность бесконфликтного совместного существования.
Бесову доложили сразу, как только Юля сошла с трапа самолета. Он столько раз планировал эту ситуацию, как свяжется с ней, едва она только окажется в зоне доступа. Он не знал ее номера в Германии, а российский все эти месяцы был отключен. Сейчас же Юля вернулась, и самое время было действовать, но Бесов не решался, словно предчувствуя непоправимое. Только когда желание услышать ее голос пересилило размеренные увещевания интуиции, он все же нажал на нужную запись в телефонной книге и мысленно проговорил то, с чего планировал начать. Из-за внутреннего волнения он и не подумал, что ответить может не она.
— Ну что вы так внезапно притихли, господин Бесов? — посмеялся в трубку Дмитрий. — Остаться неузнанным, увы, не получится. Ваш номер все еще записан в ее телефоне.
— Если это все еще ее телефон, в таком случае, почему же ты отвечаешь на чужие звонки? — усмехнулся Андрей, чтобы скрыть внутреннюю злость на соперника.
— Господин Бесов, наверное, просто привык получать все, что хочет, поэтому не знает меры. Любовник не может призывать к ответу мужа.
— Мужа? О ком ты сейчас? Кажется, здесь всего лишь два любовника.
— Давно надо было тебя на место поставить. Хорошо, она сама сделала это, — издевкой на издевку ответил Сафонов.
— Юля с тобой только из-за жалости.
— А не с тобой по всем остальным причинам.
— Ты разрушил ее счастье только потому, что оно всегда было поперек твоим интересам. Ты не планировал сделать Юлю счастливой, ты всегда добиваешься лишь собственного благополучия за ее счет.
— Какой мне смысл объяснять что-то тому, кого она выбросила за ненадобностью? Развлекся с моей женушкой? Что ж, молодец, а теперь узнай и цену разочарования. Она никогда не испытывала к тебе чего-то глубокого, а если не веришь, спроси у нее при случае, зачем она сделала аборт.
Сафонов добился того, на что рассчитывал. Он ударил Бесова так больно, что смог отомстить за несмываемое оскорбление, которое тот нанес ему, когда переспал с его женщиной.
— Ты лжешь! — прорычал Бесов, раскроив пространство звериной злостью.
— Какой мне смысл тебя обманывать, а, умник? — засмеялся довольно Сафонов. — Она и так моя! Что мне выдумывать небылицы? О, а вот и она сама. Давай спросим у моей жены.
В трубке послышался голос Юли, тусклый, не желающий ничего, от его прежних беззаботных и жизнерадостных трелей больше не осталось и следа. Отныне в нем звучал только незнакомый Андрею холод безразличия.
— Зачем ты звонишь? — выдохнула в трубку девушка.
— Он же все это соврал, правда?..
— Нет. Дмитрий сказал правду, — словно пощечиной, прошлись по его психике эти страшные слова, словно ножом, располосовали они его сердце. Но ей было этого мало, было недостаточно, когда она добавила: — Я сделала это. Ребенок был твой…
Слова не шли у нее изо рта, эти кощунственные слова по отношению к не родившейся крохе, ее ребенку от любимого мужчины. Однако Юля должна была солгать, чтобы все не стало еще сложнее.
— Он тебе угрожал?! Он тебя запугал?! Шантажировал?!! — Бесов на мгновение впал в стадию крайнего безумства, словно таким образом он мог бы что-то изменить.
— Нет. Я пошла на этот шаг добровольно. Завтра я сменю номер, чтобы нас больше ничего не связывало. Прошу прощения, если чем-то обидела вас, Андрей Александрович. Надеюсь, вы больше не станете беспокоить меня и моего мужа, — с выверенным пренебрежением сказала Юля ,перед тем как в трубке послышались короткие гудки.