— Большое спасибо вам, — впервые за долгие месяцы улыбнулась Юля, испытывая благодарность к этой чуткой женщине за подаренную надежду. — Я обязательно позвоню.
Девушка вышла из больницы с легким сердцем, в котором теперь почти не осталось меньше страхов и сомнений. Телефонный звонок прервал ее мечтательную задумчивость.
— Здравствуй, дочка!
— Петрович, здравствуй! — по-детски радостно выкрикнула Юля, услышав голос тренера. — Ну как ты? Как на заводе дела? Что нового?
— Нормально, нормально, дочка! — посмеиваясь над нетерпеливо сыплющей вопросами воспитанницей, отвечал он. — Ты лучше расскажи, как сама? Что там твой Сафонов?
— Да нечего особенно рассказывать, — голос Юли мгновенно потерял радостные трели. — Про травму Дмитрия, уверена, ты знаешь, а состояние на данный момент — с незначительными улучшениями.
— Ты-то как? Не унываешь?
— Да что мне будет, Петрович, ты же знаешь, — Юля не хотела жаловаться человеку, который был для нее одним из самых значимых в жизни. Она не могла его расстроить.
— Знаю, — коротко отрезал он. — Знаю, что никогда не пожалуешься, что будешь последнюю корку хлеба доедать, но ни за что не подумаешь кого-то обременить.
— Ты прав, Петрович… — выдохнула она, отбрасывая в сторону свои принципы и гордость.
— Именно поэтому я и звоню, — строгим тоном сообщил тренер. — Деньги лишними не будут, даже если все хорошо. Так что помоги-ка мне немного.
— Петрович…
— Ну хватит этих соплей! — только еще строже рыкнул тренер. Юля давно перестала бояться авторитарного баса, она знала, чем грубее голос наставника, тем сильнее он переживает. — Я дал твой номер одному моему знакомому. Он ищет лошадь для своей дочери. Ничего серьезного, просто спокойная мучка на третий разряд.
— Почему ты сам не подобрал, Петрович?
— Почему-почему! Где Москва и где я, ну? К твоему сведению, мне скоро семьдесят годов, поди заслужил пожить для себя, учитывая мой трудовой стаж и какой-никакой вклад в отечественный спорт.
— Хорошо, я поняла, только не ругайся, — ласково пропела в трубку Юля, отлично зная, как усмирить ворчание старика.
Даже если бы могла, Юля не стала бы отказываться от предложения Петровича. Даже если бы его просьба загоняла ее в еще большие стесненные обстоятельства, чем те, в которых она находилась сейчас, девушка никогда не допустила бы мысли о том, чтобы обидеть тренера. Петрович был одним из тех немногих людей в ее жизни, ради блага которых она готова была жертвовать собой.
— И еще, — все так же строго продолжал он, — У этого человека денег куры не клюют, а я сразу сказал, что ты одна из лучших моих спортсменок, так что не вздумай брать с него копейки. Держи марку, так сказать. Поняла?
— Да, хорошо… — все еще вздыхала Юля. — Спасибо…
Знакомый Петровича действительно оказался довольно состоятельным человеком, который к тому же очень любил свою единственную дочь. Девочка хорошо проявила себя на начальном уровне, который Юля лично оценила, и после этого взялась за поиски подходящей лошади.
Юля подошла к этой задаче со всей серьезностью, отлично понимая, что результат будет гораздо выше, если лошадь и всадник смогут найти общий язык, стать не просто партнерами, а настоящими друзьями. Временами попадались неплохие варианты, но девушка не торопилась останавливаться на них, а продолжала искать. Юля даже выезжала в другие области для оценки предлагаемых на продажу коней, и вот спустя пару недель нашла наиболее подходящую лошадь.
Новый коневладелец был очень доволен работой рекомендованного ему специалиста, а после разногласий с нынешним тренером девочки и вовсе попросил Юлю стать наставником его дочери. Девушка, не долго думая, согласилась. Это была хорошая возможность залатать дыры в давно истощившемся из-за дорогостоящей реабилитации Дмитрия семейном бюджете.
Так сложилось, что тренерскую работу Юли оценили и представители клуба, в котором содержалась лошадь ее клиентов, и вскоре девушке предложили взять группу детей для подготовки к сдаче на разряд. Сперва Юля очень переживала, потому что не верила в свои силы. Она давно забыла, что некогда действительно была лучшей в своей группе, но за прошедшие десять лет в тени Сафонова она разучилась справедливо оценивать свои возможности. Во многом на это повлиял и ее звездный муж, который все таланты Юли умело и уверенно превратил в посредственность. Именно он задушил любые ее устремления развиваться и посвящать себя тому, что когда-то нравилось.