Переборов себя, сжала в руке амулет.
"Грош, хороший мой, я так соскучилась". И только одна слезинка сорвалась с ресниц.
Вовсе я не по парню плачу. По рыжику моему любимому. Домой хочу.
Вторя моим унылым мыслям, тихонько болело сердечко, что лишилось надежды, едва ее обретя.
***
Проснулась среди ночи. Замерзла. Заметно похолодало, небо затянуло тучами, с реки ощутимо дул ветер. Только бы дождик не пошел.
Внутреннего огня не чувствовала совсем, пара угольков осталось, и те скоро затухнут. Интересно, это что-то значит?
Чтобы хоть как-то согреться, решила пройтись. Зрение вопреки обыкновению радовало, в смысле видела в темноте превосходно, каждую травиночку могла различить. Именно это и определило сторону, в которую я направила свои стопы. Угу, вдруг осмелевшая Вася решила, что прогулка по ночному лесу — именно то, что поможет согреться. Знать бы раньше, насколько окажусь права…
Иду, на всякий случай запоминаю каждое деревце и кустик. Применила даже нюх. Поначалу выходило плохо, но чем больше старалась, тем лучше выходило выделять разные запахи. В какой-то момент темнота ночи расцветилась яркими красками, самыми разнообразными цветами, что несли в себе ароматы. Оказалось, лес благоухает не хуже сада с диковинными травами.
Я наслаждалась. Дышала полной грудью, шумно втягивала носом дурман летней чащи, выделяла непривычные доселе звуки. Лес не спал. Нет, даже в темную безлунную ночь он бодрствовал, дышал вместе со мной, шелестел листвой, шуршал травинками и иголками, перешептывался с ветром…
Я вдыхала посвежевший после полуденного зноя воздух, а выдыхала печаль и обиду. Ничего страшного, Василек. Значит, Йен — не наш принц. Только тоска вонзилась жалом в сердце и не желала исчезать. Но и она когда-нибудь пройдет. Разве нет?
В ответ на мой молчаливый вопрос ближайший ко мне куст прошелестел ветками. А потом еще раз…
И я поняла, что он вовсе не со мной разговаривает.
Остановилась, присмотрелась, даже затаилась — мало ли кто выпрыгнет. Но оказалась не права. Надо было бежать.
Не успела я и рта раскрыть, как мне под ноги выскочил лис. С виду обычный такой, красивый, рыженький с черными лапками. Но я была бы не я, если бы не нарвалась ночью в лесу на того самого лиса, с которым встречаться не следовало. И как живой только оказался?
Лис смерил меня насмешливым, немного предостерегающим взглядом и обернулся. Превратился, в смысле. В Демьяна конечно.
— Доброй ночи, красавица, — проворковал этот голубь недобитый. — Что же ты, в лесу, одна…
— К бабушке иду. С пирожками, — брякнула я.
И вдруг поняла, что вот этот гадкий человек мне ни капельки не страшен. Даже не потому, что у меня теперь есть когти. Нет. Потому что проблема покрупнее сейчас мирно посапывает у костра и совсем-совсем меня не любит. А еще мне этой проблеме нужно будет как-то объяснить новые увечья. Не скажу же я, что в лесу ночью бродила. Уже представляю, насколько мне не понравится дальнейшее путешествие домой. Он же меня нотациями заморит!
В общем, на фоне всего остального, неожиданная встреча с Демьяном показалась меньшей из зол.
— А пирожки где? — оживился "волк".
— Съела, — хмыкнула вся такая отважная я. — А ты за мной следишь, — не вопрос, утверждение.
— Да вот, приглядываю за одной дурехой, — не остался в долгу зеленоглазый недохищник. А что? Строит тут из себя змия всемогущего, а сам? Воротник, он и есть воротник. Как не обзови. По кругу обходит, речь сладкую ведет, из под ресниц гляделками своими бесстыжими сверкает. Ух, как бы треснула по наглой моське! Вот превращусь в дракона, его первого навещу!
— В няньки нанялся? — вздернула бровь и скрестила ручки на груди.
— Нет. Просто думаю, почему, когда со мной шла, ты вся из себя бдительная и воинственная, а стоило этому появиться, — кивок в сторону поляны (Спасибо! Буду знать куда бежать, в случае чего), — как собачонка на привязи плетешься.
Вот с этого момента наш разговор мне резко перестал нравиться.
— Чего ты хочешь? — ощетинилась я, нащупывая огонь. Тот откликнулся мгновенно, замер, в ожидании приказа, решительный и готовый к бою. Это придало уверенности.
— А ничего я, глупенькая Василиса, не хочу. Только глаза тебе открыть на правду, — продолжал распинаться один хитрец.
— И почему я должна верить тому, кто уже три раза пытался меня украсть?
— Хотя бы потому, что о своих намерениях я сообщил. А вот об этом загадочном Йене, — Демьян приблизил лицо к моему и буквально выплюнул это имя, — ты не знаешь ничего. Как и понятия не имеешь, куда он тебя ведет.
Он помолчал. Не иначе, чтобы я прониклась моментом.
Внутреннее возмущение всколыхнулось неконтролируемой волной, но излиться на голову одному проходимцу ей не позволили. Демьян продолжил.
— Как давно ты следила за дорогой, а, Премудрая Василиса? — парень снова принялся кружить зверем. Да уж, животное ему дали под стать. Лис, не иначе.
— Как давно смотрела на солнце? Может быть, сверялась с направлением? А подсчитай-ка, сколько дней вы в пути? Три? Мы с тобой почти дошли до места за два. Перед самой ловушкой я свернул в сторону. Думал, что усыпил бдительность. Сглупил, признаю. — Зеленый, сверкающий в темноте безумным огнем, взгляд, не отрываясь, следил за малейшей реакцией на моем лице.
А ведь и правда. Завтра четвертый. Хорошо, сегодня мы продвигались медленно. Даже если не считать этот день, то два… Но мы идем по другой дороге и вдоль реки. Так что вполне могли сделать крюк… Это еще ни о чем не говорит.
Демьян хмыкнул, словно подглядев мои мысли.
— Если не веришь, посмотри, в каком направлении он тебя поведет завтра. Увидишь, что я прав. К замку — в обратную сторону, Василёк, — с издевкой протянул парень. Меня аж перекосило от подобного обращения.
— Твой провожатый — весьма загадочная личность, не находишь? О том, что ведет не туда, не сказал, утверждает, что живет в Летнем… — Демьян приблизился ко мне со спины, вызвав толпу неприятных мурашек. — Но я обнюхал каждый дом… Расспросил всех и каждого… О таком человеке никто не слышал. — И прошептал в ухо: — Совсем.
— Ты не мог узнать у всех горожан, — неожиданно для себя подала голос. Йену я верила. Не знаю почему, но не мог он предать. И даже если мы и вправду идем не в замок, то на это есть веская причина. Я точно знаю!
— Вася, Вася… Какое же ты еще наивное… дитя, — сокрушенно покачал головой вставший передо мной наглый врун. Но причину, по которой считает меня наивной, оставил при себе. — Что ты о нем знаешь? Как зовут и где живет? То же тебе известно обо мне. Кстати, и виделись мы столько же раз, разве нет? Так почему я — разбойник и похититель невинных девиц, а он — рыцарь в сияющих доспехах?