Совершенно не представляла, как все это вместе может пахнуть, но едва я закрыла глаза, явилась именно эта картинка. А еще полет… Дракона.
Грошик… Как же мне хотелось его увидеть, обнять, прижаться к чешуйчатому животу.
Вместо этого меня обнимал человек, я положила голову ему на грудь и тихонечко шмыгала носом.
— Мне его не хватает, — поделилась самым сокровенным.
— Я знаю, Василек, знаю, — вздохнул Йен. — Потерпи немножко.
***
— А ведь мы за день до Желудевки не дойдем, — заявила вся такая деловая я, когда солнце начало близиться к закату. — Туда же еще дня два топать.
В ответ буркнули что-то вроде "Научил на свою голову". К чему это было — не поняла.
Минутка тоски и душевных излияний прошла давно, а мы с Йеном идти продолжали. По моим подсчетам и внутреннему чутью, которое подводило меня с завидной регулярностью, дойдем мы до деревни в лучшем случае к завтрашнему вечеру. Так что мечты о теплой ванне я упорно заталкивала куда подальше, но их место занимало предвкушение сытного ужина, что тоже радости не внушало. Ведь ужин надо было еще поймать. А потом и приготовить. А чтобы заняться всем этим, следовало дойти до места ночного привала. И снова проблема! Это место знал только Йен (точнее определял каким-то неведомым мне способом), который упорно отмалчивался и вообще не реагировал на мое шмыганье носом, жалостливые моськи, отвратительное нытье и откровенный шантаж! Я честно могу сказать, что перепробовала все. Но мой провожатый и мучитель по совместительству оказался еще упертее меня и вреднючее Гроша. Невероятно! Так меня бесить не удавалось никому. И если раньше я считала, что Йен — прекрасен, то сегодня убедилась: он — совершенство!
В итоге парень подгонял меня вперед, пока желудок не начал возмущаться настолько громко, что разжалобил даже этого твердолобого.
К вечеру я была готова отправиться на охоту самостоятельно — настолько сильно оголодала. А Йен только и делал, что подшучивал, причитал, как в меня помещается столько еды, воздевал глаза к небу… Короче, как мог, издевался над маленькой бедной мной.
— Сиди уже, страдалица, — ерничал этот гад, когда я порывалась отправиться на охоту вместе с ним. — Ты так зверье все распугаешь.
— Это почему?! — не замедлила возмутиться подобным откровенным наговором.
— Потому что ты сейчас даже на меня наброситься готова, а звери одного несытого вида испугаются, — усмехнулся он, увернулся от шишки и утопал дальше в лес.
Ух! Паразит. Попробуй только без добычи вернуться!
Высказала вслед все, что думаю о вредных и наглых парнях, и занялась костром. Нет, вовсе не для того, чтобы уберечь собственную чувствительную гордость от подтруниваний, когда брюнетик вернется с добычей, а потому, что к тому моменту ждать, пока он справится со всем этим сам, не будет никаких сил.
Отходила от места ночлега с опаской, постоянно осматривалась по сторонам, нет ли поблизости всяких полинявших лисов. То ли он понял, что его коварный план провалился, то ли просто отстал, но никаких признаков неучтенного хвоста я не обнаружила.
И то хорошо.
Когда добытчик, наконец, вернулся, я успела насобирать грибов, поджарить их и даже немного перекусить. Вот только голод никуда не делся, потому, едва завидев в руках парня освежеванную тушку, я окончательно потеряла себя. Рот в одну секунду наполнился слюной, в голове мелькнула и исчезла мысль, что мясо следует приготовить, а я… Жадно принюхиваясь, подкралась к добыче. Моей! Пусть она сейчас и в руках другого хищника. Но я точно знала, он поделится, немного поворчит для приличия, но позволит первой вонзить клыки в сочное, кровавое мясо… Теплое, еще не остывшее от едва ушедшей из него жизни…
— Вась, — царапнул голос на краю сознания. — Прекращай, это не смешно.
А кто здесь смеется? Зверь голоден. Зверь хочет есть. Разве это смешно? По-моему, ни капельки.
Я присела на задние лапы перед тем, кто удерживал мой ужин. Ну? "Отдай!" — говорил мой взгляд. Положи! Мое!
Человек не понял.
Раздраженно фыркнула: с людьми всегда так! И двинулась к добыче. Медленно перетекла на четвереньки, еще шаг… Нетерпеливый рык, прыжок и… еда у меня в зубах! А теперь отбежать, пока не схлопотала по моське.
М-м-м необыкновенно! Никогда не ела ничего вкуснее…
Оторвав мясистую лапку от зайца, я уселась на задние лапы под деревом и ела. Впивалась зубами в сочную плоть, смаковала привкус крови, обсасывала косточку… Пока человек не потянулся за оставшейся тушкой.
— Гр-р-р! — известила некоторых, что еще не закончила с трапезой. Тот не проникся. Поэтому, продолжая утробно рычать, выпустила когти — это уж точно должно его отпугнуть.
Боль в правой руке немного отрезвила.
Я посмотрела на Йена, с ошарашенным лицом взирающего на… мои пальцы, на меня… Огляделась. Осознание произошедшего яркой молнией пронеслось в голове… Я же… Вела себя как зверь! Отобрала сырое мясо и ела его… Еще и нарычала на парня. И когти… Его взгляд.
Ох, святые драконы…
Закрыла лицо руками, а затем вскочила и побежала. Мне было все равно куда, лишь бы подальше. Подальше от его презрения… Чтобы не видеть, что сотворила.
Я же чудовище! Зверь под личиной человека. Как такая может понравиться? Он теперь вообще никогда ко мне не подойдет. Хорошо, если просто испугается. А если шарахаться в сторону станет? Нет, лучше вообще никогда больше не видеться. Убегу! Дурочка, размечталась о принцах. Да мне же в лесу самое место! Иначе на людей начну бросаться.
Слезы застилали глаза, деревья расплывались, сливались в одно мутное пятно, и даже улучшенное зрение не помогло. В итоге я просто споткнулась и упала на колени, продолжая плакать. Никогда еще так сильно я не хотела быть обычной, такой же, как все. Нормальной… а не…
— Василиса! — вздрогнула от окрикнувшего голоса. — Вася!
Парень быстро приближался ко мне, шелестя кустами и треща ветками.
— Вот ты где! — выдохнул и замер. — Вась…
Не хотела находиться рядом с ним, но и встать уже не могла. Каменная тяжесть давила на плечи, а пустота все увереннее овладевала всем моим существом, так, что выть хотелось.
— Василек, — осторожное. Неуверенные шаги. Совсем близко.
Боится? Правильно.
Прикосновение к плечу, и я вздрогнула, отползла дальше, назад, пока не уперлась спиной в ствол дерева.
Судорожно мотала головой из стороны в сторону.
— Нет. Не подходи… — В глаза не смотрела. Не хотелось даже представлять, что там. Зачем он пришел? Посмеяться? Обидеть?