Нет, только не сейчас. Не снова…
— Йен! — я вскочила, прижалась к нему со спины, не отпуская. — Не уходи, не закрывайся опять. Пожалуйста… — Огонек в груди отозвался тянущей болью. Не хочу терять то, что сейчас возникло между нами.
Брюнет повернулся, заключил меня в кольцо рук и привычно уткнулся носом в макушку.
— Нет, больше не буду, обещаю.
Никогда еще мне не было так хорошо, уютно и спокойно. Даже с драконом. Грош, конечно, хороший, но ведь его не обнимешь как… того, кто очень-очень нравится.
Не знаю, сколько мы так стояли, но вдруг парень замер, напрягся всем телом.
— Йен? — вскинула обеспокоенный взгляд. Что-то неуловимо изменилось. В воздухе будто разлилось непонятное напряжение.
Парень сжал меня крепче, наклонился к самому уху и едва слышно зашептал:
— Только тихо и без паники, — тон был уж слишком серьезный, чтобы реагировать спокойно. Естественно, я испугалась. Но потерять самообладание не позволили руки, державшие за талию. — Обними меня за шею, — отрывистая команда, которую беспрекословно выполнила. — А теперь слушай внимательно. Когда я скажу, ты побежишь. Так быстро, как только сможешь. Вдоль реки не иди, лучше в лес. Если сильно не собьешься с направления, до деревни доберешься к закату. Там на окраине есть дом лесничего, это мой. Местные подскажут, если что. Запираешься там и ждешь меня, поняла?
Честно? Ничего не поняла! Точнее, не знала, к чему он все это говорит, но опасность чуяла. Точнее не я, а зверь внутри, будь он драконом или еще кем. Но все равно кивнула, упершись лбом в плечо Йена.
— Если будут преследовать, ни в коем случае не превращайся! Ты еще не готова. Зверь это знает, но попытается защитить. Не позволяй. Чешую никому не показывай. Если погонится один, тогда можешь использовать когти, но в этом случае придется убить.
Чем дальше он говорил, тем страшнее становилось. Убить? Нет, я не смогу…
— Если не сможешь, тогда даже не пытайся, — ответил на мои мысли парень. — А теперь закрой глаза и прислушайся, — с этими словами, он развернул меня к себе спиной, опустил руки на плечи.
"К чему прислушиваться?" — хотелось спросить, но едва эта мысль оформилась, как ответ пришел сам.
Люди.
В ночную мелодию леса ворвались непривычно громкие шелест, хруст, шарканье, дыхание, скрип кожаных сапог, лязг металла… Мечи, ножи?
Йен отошел, добыл из сумки мою куртку, помог надеть.
— Сколько? — склонился к уху парень.
Я обеспокоенно всмотрелась в его лицо, провела ладонью по колючей щеке… Почему они пришли именно сейчас? В такой момент? Почему он заставляет меня бежать, а сам остается?
Брюнет вздернул бровь, намекая, что на вопрос я так и не ответила.
— Трое за твоей спиной. Двое справа. И слева… один.
— Поняла куда бежать?
Едва заметно кивнула.
— Я найду тебя, — прошептал он, запечатлел короткий поцелуй на моих губах.
Из леса раздался приглушенный птичий крик, и они напали.
С разных сторон на нашу полянку выскочили вооруженные люди. Но рассматривать было некогда, поэтому, едва между нападавшими наметилось расстояние, я рванула туда. Оглянулась, и сердце замерло. Йен, один против всех. Двое уже напали, остальные кружили по поляне, поигрывая ножами и кинжалами…
Почему он не ушел со мной? Мы бы смогли оторваться…
На какое-то мгновение мне показалось, что парень посмотрел прямо на меня и прошептал одними губами: "Беги".
И я сорвалась с места. Чем я ему помогу? Если бы могла обернуться… Но ведь нельзя, дракончик мой еще слабый. Огонь внутри возмущенно ревел, порывался доказать, что он очень даже сильный и самостоятельный, лишь огромным усилием воли приходилось сдерживаться и бежать дальше. Не обращала внимания ни на кусты, обдиравшие мою и так потрепанную одежку, ни на корни, торчавшие под ногами, ни на ветки, хлеставшие по лицу… Вперед, потом чуть вправо, чтобы совсем не отклониться от пути.
Внезапно из-за дерева показалась фигура, и я с разбега налетела на мужчину. Тот от неожиданности крякнул, но успел подхватить.
— На ловца и зверь бежит, да, козочка? — мерзко ухмыльнулся мужик, пронзительно свистнул, дождался ответного знака где-то рядом и явно нацелился тащить меня в ту сторону. Ха! Еще чего. Может, когти мне показывать нельзя и убить, к сожалению, духу не хватит, но вот кое-какой сюрприз имеется. Припала на ногу, жалобно ойкнув, вытащила свой нож из голенища, а когда разбойник дернул за руку на себя, зажмурившись, замахнулась. Куда попала, так и не увидела, потому что внезапно оказалась на свободе и рванула в сторону, противоположную той, откуда слышался свист. По моему внутреннему ориентиру, бежала к реке. Не лучший выбор, но мне ли сетовать? Плавать умею, чай не утону. И когда до берега оставалось совсем немного, меня нагнали. Демьян, будь он неладен, выскочил из ближайшего куста, оборачиваясь прямо в прыжке, и повалил меня на землю.
От столкновения в глазах помутилось, нож выскользнул из ослабевших пальцев, а меня как куклу подняли, встряхнули так, что зубы клацнули. Это немного привело в чувство, и я быстро вспомнила свое умение брыкаться. Вот только не особенно оно помогло. Мерзавец скрутил быстро, вывернул назад руки, что и шелохнуться было больно.
И тут я услышала его! Драконий рев, который бы и из тысячи узнала.
Прилетел! Нашел! Меня спасут!
— Гро-о-ош! — заорала я на всю мощь легких.
— Не поможет тебе твоя ящерица, — услышала злобное шипение, перед тем как затылок обожгло болью, и мир погрузился во тьму.
Глава 27 О старых «друзьях» и новых недругах
Он вновь поднимался по этим ступеням. Их ровно сорок три. Запомнил еще с прошлого раза, когда неожиданно получил приглашение во дворец. Впрочем, не так уж неожиданно. Йен знал, что королевские службы следят, знал, что они прекрасно осведомлены о его нахождении в Соларе. Загадкой оставалось лишь то, почему ему позволили спокойно жить здесь почти три года. А ведь могли "познакомиться" гораздо раньше.
Когда у его скромного домика, что раньше принадлежал лесничему, в маленькой деревне Желудевке, появился королевский гонец, Йен был готов к любым новостям. Но не к тому, что ему, изгнаннику драконьих земель, предложат работу.
Тогда он поднимался неохотно, поэтому и сосчитал ступени, оттягивая неприятный момент встречи с местным монархом. Теперь же буквально взлетел по белокаменной лестнице, спеша как можно скорее увидеть того, с кем общался лишь посредством коротких записок в течение двенадцати лет.