— А что это было? Что-то не помню, чтобы ты стояк свой демонстрировал на встречах.
Его брови поползли вверх. Но тут я был с ним согласен. Друг серьезно посмотрел на меня.
— Макс, ты бы заканчивал эти игры. Она тебе нравится. Найдешь другой способ добраться до братца. Тем более, этот более чем ненадежный. Я категорически против твоего беременного плана. Она живой человек, и ей тоже явно достается. — Он пожал плечами. — С такой-то семейкой. Она же не просто так резко перевозит офис. Я тут кое-что нарыл.
Я удивленно уставился на него. Олег ухмыльнулся.
— Да, Макс. Я хоть и не самый лучший в городе безопасник, но все же кое-что могу. Сегодня утром все клиенты, которые хоть раз имели отношение к юридической конторе Мирославы Вознесенской, получили рассылку. От ее папочки. Смысл в ней такой, что доча теперь сама по себе и его протекции больше не будет. А это значит, что крысы должны покинуть корабль.
Повезло же девочке с папашей. Прям кладезь поддержки и любви. Вслух же я произнес:
— И чем же венценосная дочка вызвала неудовольствие родителя?
— Да вот в том-то и загвоздка, что еще не знаю. Пока я совершенно не пойму, как сложить все эти пазлы. Но братец твой последние дни мечется как уж на сковородке. И я тут подумал, — он внимательно посмотрел на меня, — почему бы тебе просто не рассказать ей все? Почему не спросить прямо?
— И встать между ней и отцом? Я что, идиот по-твоему? Они потом помирятся, а крайним сделаюсь я. Это же семья! Милые бранятся — только тешатся.
Я отмахнулся. Никогда не лез в чужие семьи и сейчас не собираюсь. Олег раздраженно поднялся и направился к выходу.
— Ты идиот, Макс! Неужели ты действительно думаешь, что нормальный отец после попытки изнасилования его дочери с наводки ее же мужа оставит это просто так? Тем более такой мастодонт, как Вознесенский? Включи мозг! Иногда он у тебя перекрывается планами отомстить. Тут точно все намного сложнее.
У самых дверей он остановился и еще раз внимательно на меня посмотрел. Не люблю этот его взгляд.
— Мой друг не мог за столько лет превратиться в говнюка, одержимого местью. Я не спорю — повод у тебя более чем стоящий. Но приди в себя. Поговори с Мирой.
Он развернулся и скрылся в дверях. А я остался в новом дорогом ремонте с ее ароматом. Этот запах перебивал даже вонь стройки.
Может, Олег был прав, пора завязывать. Не с возмездием, конечно. Пока ресторан мамы не будет снова моим, я не успокоюсь.
Но морочить голову себе и девчонке хочется все меньше. Черт, как же я запутался. Какого хрена вообще происходит в моей жизни?
Я забросил дела, персонал совсем с катушек слетел — такие ляпы в договоре. Я юриста завтра за яйца подвешу и, скорее всего, дам пинка под зад.
Я молча поднялся. Олег прислал сообщение, что отправит меня домой с кем-то из своих людей. Он же отправился по объектам со спецоборудованием.
Что я особенно ценил в друге с профессиональной стороны — это его чуйку. Он давно взял за правило раз в месяц проверять все помещения, где у нас велись важные разговоры. Если он думает, что нужна внеплановая проверка, значит, так надо.
Глаза слипались, и перед ними уже начали плясать мошки. Пора баиньки. До ближайшего номера было пятнадцать минут пути, но я решил остаться здесь. В этом мини-отеле у меня тоже были апартаменты. Только еще не законченные. Поэтому я отослал секретарю список необходимого на утро, а сам пошел спать. Утром мне привезут все, и можно не беспокоиться.
Я даже не заметил, как оказался в номере, и рухнул на кровать. Хорошо хоть, успел раздеться. Даже без душа, хотя после общения с Вознесенской мне точно было бы приятно окатить тело ледяной водой. Но все потом.
Едва я закрыл глаза, раздался противный звук мобильника. Я глянул на чертов экран — звонил Олег. Пять утра. Твою ж мать!
Но я прекрасно понимал, чем вызван этот звонок. Дерьмо! Я поднял трубку.
— Где?
На том конце усталый голос друга поверг меня в шок:
— В автомобиле, во всех офисах и всех номерах, кроме того, где ты сейчас спишь. И то — я просто его не проверял.
Я ошарашенно молчал. Когда успели? Как такое возможно?
— Все записывающие устройства писали исключительно звук. Были поставлены быстро и качественно. Я не афишировал проверку и не снимал их. Кто бы это ни был, мы узнаем это и используем. Мне нужна примерно неделя.
Вот дерьмо. И кто только посмел? И главное — как? Нас сдали изнутри. Я не мог быть уверен ни в ком, кроме Олега.