Я плохо помню следующие полчаса. Мария буквально силком затащила меня в душ, смыла всю грязь, терла кожу так, что она покраснела и загорелась. Несколько сеансов контрастного душа немного успокоили. Истерика улеглась, и я лишь изредка всхлипывала.
Девушка завернула меня в большое пахнущее чистотой махровое полотенце и принялась обрабатывать ссадины.
В дверь пару раз стучали, один раз даже ломились, но Мария всех прогоняла.
Потом в руках у меня оказалась кружка чая. С чабрецом, как я люблю. Девушка села рядом и положила передо мной начатую коробку конфет. Потом посмотрела на меня и убрала подальше, закинув себе в рот сразу две.
– Это на случай, если тебе все же захочется делать пункцию.
Она внимательно смотрела на меня. Я же уставилась в кружку. Да пошли они все! Это моя жизнь!
– У вас же в клинике есть доноры спермы? Ты сможешь использовать их? – я смотрела прямо на нее. – Я не хочу ребенка от этого урода, никогда не хотела. Маша, ты сделаешь, что я прошу? Безусловно, я заплачу.
Девушка скривилась. Потом встала и села совсем рядом со мной.
– Мирослава Илларионовна. От этого урода пусть рожают дуры силиконовые. И вообще, такие, как он, размножаться не должны! – она осеклась и виновато посмотрела на меня. – Я тут вам кое-что сказать должна…
Я ее перебила. Хватит с меня на сегодня потрясений. Не хочу пока ничего знать. Маша мне нравится, вот потом как-нибудь и расскажет.
– Зови меня Мира. Не надо сегодня ничего говорить. Это терпит. Потом, все потом. Просто скажи: поможешь?
Она кивнула.
– Сегодня к нам донор придет один, возможно. Могу фото и данные показать! Там вроде все неплохо у него с анализами. Давайте его? Мне кажется, – она покраснела, – он бы точно выбрал вас на роль матери своего ребенка.
Я не хотела никаких данных. Я вообще не хотела ничего, кроме ребенка. Запасной одеждой оказался уютный спортивный костюм молочного цвета. Как же давно я не носила ничего подобного!
Моему телу катастрофически не хватало тепла. Причем не только физического.
Пока я шла с Машей на пункцию, мы говорили на разные темы, она шутила, а я даже смеялась.
Витюша по дороге не встретился. И это явно к лучшему. В голове уже зрел новый план действий. Очень не хватало телефона, но скорее всего следующий разговор нужно будет осуществить лично.
Мы остановились у нужной двери. Я внимательно смотрела на девушку.
– Маша, мне очень нужно, чтобы и юридически этот ребенок был моим. За ЭКО полностью плачу я. В брачном контракте я смогу прописать такой вариант задним числом. С этим будут проблемы?
Девушка замялась. Ее глаза виновато опустились в пол.
– Понимаете, Мира. Тут такое дело, мне и вправду нужно вам кое-что рассказать. Я не сильна в этих всех документах, но без ведома Араратова у нас ничего не выйдет.
Я не дура и прекрасно понимала ее. С учетом сегодняшнего происшествия существовала вероятность, что все это связано. И, конечно же, здесь не обошлось без моего мужа.
Какая-то мысль крутилась у меня в мозгу, не давая покоя. Я сдавила виски руками. Что же меня так смущало? Клиника, Араратов, мой диагноз… Точно! Диагноз.
Я вновь взглянула на девушку. Если мне не изменяет память, то она числилась здесь эмбриологом. Но мое исследование тоже проводила она. И курировала меня она.
Ну конечно.
– Я ведь здорова, верно? Дело в этом козле?
Мария побледнела, но гордо вздернула подбородок, и глядя прямо на меня, кивнула.
Я ухмыльнулась. А девчонка-то молодец. Хотела предупредить меня еще до пункции.
– И чем они тебя держат? Добровольно? Угрозы? Деньги?
– Деньги.
Она смотрела на меня в упор, а потом все же отвела глаза. В этот момент Маша стала словно старше.
– Это меня не оправдывает, но либо так, либо искать папика. Мне правда очень нужны деньги. – Она вздохнула и уже веселее добавила: – Если не посадят, я почти свободна, надеюсь, это будет последнее мое ЭКО подобного плана. Вы, кстати, еще можете передумать – я все понимаю, вы не нуждаетесь в этой процедуре.
Я смотрела на бойкую молодую девушку. Несмотря ни на что, она была такой живой. Не в пример мне. Надо будет выяснить, что там у нее за история. Первый раз в жизни мне искренне захотелось помочь.
Но все после, сейчас нужно было решить, что я делаю дальше. Разворачиваюсь и ухожу или довожу это дело до конца.
Если я останусь, то, возможно, у меня будет ребенок. От неизвестного мне мужчины.
Если уйду, возможно, ребенка у меня никогда не будет. Вряд ли после мужа я захочу пустить в свою жизнь еще кого-то мужского пола. Секс меня тоже не прельщает. Я печально ухмыльнулась.