Олег все время залипал в телефоне и хмурился, пока мы ехали в лифте. Он едва сдерживался, чтобы не шмякнуть телефоном об стену.
Я попросил Эльвиру сделать два кофе и запустил нас внутрь. Олег тут же швырнул телефон на диван. Тот приземлился весьма удачно, отскочил и отлетел прямо в цветочный горшок от фикуса.
Чертыхаясь, друг кинулся отчищать аппарат от земли. Я весело поднял бровь.
– Если тебя так расстроил мой ответ, можешь сходить в зал побить грушу. На новый служебный смартфон можешь не рассчитывать.
Тот гневно зыркнул на меня и принялся оттирать экран влажной салфеткой. Тер он очень усердно, словно ему было нужно новое отверстие в телефоне.
– Да это все та чокнутая виновата. Более колючей девки не встречал! Делает все по-своему, вечно дерзит. Принципиальная докторша попалась! Вообще не поддается воспитанию…
О чем это он? Я недоуменно смотрел на него, пока до меня доходило. А потом на меня нашло озарения. Розовая пони!
Он сидел и бубнил себе под нос. Большинство слов было не разобрать, но по тем фразам, которые я слышал, понятно было одно: Мария Сергеевна чем-то очень задела сурового шутника. И я даже догадывался чем.
– Что, не дает?
Олег посмотрел на меня так… Точнее, ТАААААК, что я просто покатился со смеху. Я ржал непростительно долго, пока мой хмурый товарищ пытался испепелить меня взглядом.
Но смех смехом, а…
– Олег, не трогай девочку. Ей, по ходу, и так достается по жизни. Я не хочу, чтобы потом она еще от тебя залечивала раны. Ты же баб меняешь как перчатки, и она тебе на неделю максимум.
Я серьезно смотрел на него. Мелкая пигалица задела меня за живое. Всегда хотел иметь такую сестренку. Бойкую и симпатичную. А Олежка у нас далеко не принц на белом коне. Ну, точнее, может, и принц, только больно уж принцесс много.
Но, кажется, он не был с этим согласен.
– Да что вы, сговорились, что ли! Может, нравится она мне. Может, я отношения завести хочу. У нее так-то проблем вагон и маленькая тележка, еще и ребенок совсем мелкий на руках. Ей помощь нужна и деньги.
Друг вскочил и нервно заходил по кабинету. Значит, я не ошибся: девчонка, видно, куда-то влипла.
– Ну так и поможем ей. Узнай, что почем там, и дадим ей денег. Как раз будет у нее шанс свалить с этой работы. А то посадят же дуру.
Олег гневно смотрел на меня. А я рассматривал его как нечто удивительное. С чего это вдруг такая забота? Даже странно. Или пигалица и вправду зацепила его?
– Олежек, а ты случаем не влюбился?
В этот момент у двери что-то звякнуло и сзади Эльвиры с грохотом захлопнулось, придав моей секретарше ускорение. От этого ощутимого толчка она ойкнула и только чудом не уронила поднос. На полставки чудом подработал Олег с его феноменальной реакцией.
Поднос он подхватил и поставил на стол. Взял свою чашку, с раздражением посмотрел на покрасневшую секретаршу, хлопающую наращенными ресницами, и произнес:
– Не мели чушь, не родилась еще та баба, которая бы мне полюбилась, ибо любовь – это чушь собачья! И кстати, – он смотрел на меня, но, очевидно, говорил с девушкой позади, – я всегда достаточно честно об этом говорил.
Очаровательный румянец на щеках Эльвиры сменился алыми пятнами злости, и она вылетела из кабинета, хлопнув дверью. Нет, вот засранец-то!
– Олег, я тебя сколько раз просил держать член в штанах, подальше от моих секретарш? Вот сколько?
Он невесело хмыкнул:
– Три?
Я стал закипать:
– Каких, к черту, три? Пять, Олег! Пять! За последние два года это пятая секретарша! Я задолбался их обучать и настраивать. Как только они начинают работать, ты их трахаешь, и они сваливают в закат, разнося мне всю работу по ста пятидесяти папочкам на рабочем столе. Хватит иметь баб на работе! Если Эльвира уйдет, я тебя посажу мне кофе подавать и отчеты строчить.
Друг ни капли не смутился.
– Вообще-то она шестая, ибо самую первую трахнул ты.
Я прищурился, вспоминая аппетитную брюнетку под метр восемьдесят с пятым размером груди и задницей-орехом. Только почему-то на ум мне пришло не наше времяпрепровождение на рабочем столе-диване-кресле в течение пары недель, а расплавленное серебро глаз и рыжие кудряшки, вжимающиеся в сиденье моего авто. Вот черт!
– Вот после той, первой, я и запретил и тебе, и себе трахать персонал. Мне что, мало твоих поползновений к остальным девушкам? Да у меня треть горничных уже тобой помечена, а тебе все мало!
Друг поморщился.
– Макс, я им всем все честно говорю: только секс. Хороший, качественный секс. Какого лешего они все от меня отношений хотят, непонятно.
Он опустошил кружку с кофе и развалился на диване.