Нет. Я не знаю этого мужчину напротив. Этого чужого и холодного человека. Соляной столб и то сейчас мне покажется теплее и человечнее.
Я не собиралась оправдываться, но привычки, привитые годами, не так просто перебороть.
– Этот сопляк теперь обеспечивает мою безопасность от всяких конченых уродов типа моего почти бывшего мужа! Или слепого старика, который дальше своего носа не видит.
Неужели он решил, что я вернусь домой после всего этого? Стану жить с этим уродом, зная, что за каждым углом меня могут скрутить и увезти в лес? Понимать, что подобное поведение для него лишь повод «наказать» Витюшу, было больно.
Я вздохнула и собралась. Пора заканчивать это.
– До свидания, папа. Нам не о чем разговаривать. Попрошу в ближайшие месяцы меня не беспокоить.
Я указала на дверь. Его лицо приобрело цвет свеклы. Пытаясь вернуть контроль, он попытался грозно нависнуть надо мной. Лодочки не придавали мне роста, но сейчас это больше не имело значения. Я словно отгородилась от него морально. Правда, отец так не считал.
– Наговорилась? Я сделаю вид, что не слышал всего этого, а ты сегодня же вернешься домой! Твоей безопасностью занимаются мои люди, которые не будут тратить время на мнимые угрозы.
Достал. Как же он меня достал. Внезапно я поняла, что годы безмолвного повиновения стоят мне поперек горла.
Мнимые угрозы? Его служба безопасности? Очевидно, он не понимает, что творится.
Я встала, подошла к нему вплотную и толкнула. Пошел вон отсюда. Всем своим видом я намекала на это, не желая больше продолжать разговор. Отец опешил и уставился на меня.
– Что ты творишь, дура? Я лишу тебя всего! Выпру из Сити и перекрою кислород в судах. Будешь умолять своего мужа, чтобы забрал тебя!
Я отвесила ему звонкую пощечину. Я. Ударила. Собственного. Отца. Он пошатнулся, и этого движения мне хватило, чтобы толкнуть его к выходу. Я открыла дверь и двумя руками выставила его наружу. В зале стояла мертвая тишина.
– В следующий раз, когда твоя охрана посчитает, что член какого-то грязного мудака у меня между ног – это опасность, не стоящая внимания, попроси ее поставить на мое место тебя. – Я нашла взглядом своего безопасника: – Артем, проводи нашего гостя и возвращайся обратно. У нас сегодня очень много дел.
Развернувшись, я буквально влетела в свой кабинет и рванула к бару. Выдернув первую попавшуюся коробку с подарочным алкоголем, открыла ее, отпила несколько глотков из емкости. Закашлявшись, уставилась на початую бутылку коньяка. Совсем сдурела.
Но коньяком мое положение не поправишь. В кабинет постучали, и вошел Артем.
– Я все сделал, хотя ваш отец был немного против, –усмехнулся он. – Если позволите комментарий, то он стал сдавать позиции. Уже не те хватка и блеск в глазах. Я помню его иным.
Я с любопытством посмотрела на мужчину:
– А вы его помните?
– Я начинал службу помощником человека, обслуживающего заказы вашего отца. Его служба безопасности регулярно привлекает нашу для содействия. – Он вздохнул: – Там совершенно некому работать, но видимость они создавать умеют.
Его взгляд остановился на бутылке, и я улыбнулась:
– Не предлагаю. У нас сегодня много дел. Не мог бы ты позвонить и устроить просмотр помещения на сегодня? Думаю, уже к вечеру отец нас попросит отсюда. – Я провела рукой по волосам. – Предупреди девочек, чтобы на сегодня заморозили всю возможную работу и собирали вещи.
Затем я весело добавила:
– Только не вводи их в состояние истерики, а то придется всех угощать успокоительным.
И я потрясла бутылкой перед его глазами.
Глава 14. Мира
Следующие несколько часов были настоящим адом. Телефоны разрывались от звонков клиентов, которые вопили, что мы обманщики, и требовали вернуть деньги. Я еще никогда в жизни не слышала о себе столько нового.
Из самого запоминающегося: папина подстилка и силиконовая дура. И если первое наводило мысль о психическом расстройстве автора, то второе как минимум попахивало банальностью. Мне даже стало интересно, куда этот самый силикон мне бы можно было закачать. Автор оскорбления был озадачен подобным вопросом и поспешил ретироваться.
Самое смешное, что Артем буквально за полчаса нашел причину этой вакханалии. Меня дискредитировала рассылка на почту. Долбаная рассылка на почту! И вот эти дяденьки (преимущественно) после получения письма на имейл с логотипом компании отца (даже не моей!) уверовали, что я банкрот.
Но реалии двадцать первого века таковы, что черный пиар – самый лучший пиар. В тот момент, когда я поняла, что клиенты обрывают телефоны не для того, чтобы разорвать договоренности, а ради скидок на фоне случившегося, моя политика поменялась.