– Мне надо пять минут, чтобы собраться, я все поняла. Утром я приду, сделаю завтрак и с ребятами посижу, – это был комментарий скорее Артему. – Не думаю, что их стоит оставлять одних в квартире. Перепугаются, не привыкли к обстановке.
Он кивнул, да и я не возражала. Она права, и все здесь присутствующие знали, что утром я снова убегу ото всех на работу.
После этого тетя вышла из кухни, и через пару минут я услышала, как хлопнула входная дверь.
– Ну наконец-то теперь можно поговорить нормально.
Крестный уселся в кресло и потянулся за своей наливкой. Я рывком выдернула у него из-под носа бутылку и вылила это пойло в раковину.
– Я, кажется, попросила оставить меня одну.
Наши взгляды скрестились. Крестный заметно занервничал.
– Мирочка, я все понимаю, тебе за эти дни досталось, но я хочу тебе лишь добра. Послушай меня…
– Нет. Это вы меня послушайте. Сейчас вы уберете свой диктофон и выйдете из моей квартиры, иначе сюда вам путь заказан. Это понятно?
Судя по злому взгляду и поджатым губам, ему было понятно. Он кивнул Артему, но тот не двинулся.
– Не положено оставлять ее одну. Сегодня я заступаю лично.
Дядя Толя удивленно взглянул на него, попутно набирая кого-то в телефоне и бурча под нос ругательства.
Он правильно сделал, что не стал спорить. Все же я дочь своего отца – это бесполезно.
Я почти расслабилась, когда он дернулся в сторону диктофона. Я подумала, что он хочет забрать его. Но тут крестный ловко подхватил аппарат и нажал на кнопку пуска. Голоса Максима и его безопасника разнеслись по кухне:
– Олег, достань мне расписание Вознесенской и распланируй встречу с ней на следующей неделе, скажем, в четверг. И распорядись, чтобы во всех отелях на следующую неделю в моих номерах были шампанское, презервативы и свечи.
– Ты что, ее все равно трахнуть хочешь? Макс, да зачем она тебе? Брату мстить?
– Ну почему же сразу трахнуть. Уверен, что она будет не против. В последнюю нашу встречу я что-то не заметил сильного сопротивления. Ну а что, Олег? Она хочет ребенка, я хочу ее. Тем более, что уж греха таить, мы друг другу симпатичны. Просто надо дать друг другу то, что нам надо. В конце концов я тоже уже не молод и наличие ребенка будет кстати.
– Кстати? Макс, это ребенок! Живой человек. И как ты собрался ей его делать? Заявишься в офис и попросишь ноги раздвинуть? А как…
Не выдержав, я схватила диктофон и отправила его в стену.
Глава 25.
Мира
Воцарилась мертвая тишина. Крестный смотрел на остатки аппарата, и его лицо снова приобретало малиновый оттенок. Очевидно, он был не готов к такой моей реакции.
Я же смотрела на него и не двигалась с места. Молчала. Он нарушил тишину первым.
– Я безусловно тебя понимаю. Такая нагрузка на нервную систему и все такое, – слова давались ему с трудом, он скорее цедил их сквозь зубы. – Но ты сейчас не способна оценить жест моей доброй воли. Читала ты там папку или нет, факт остается фактом: тебя снова используют. Я все сказал! Решай сама, кто на твоей стороне.
Он вышел из кухни. Через пару минут оглушительно грохнула входная дверь. Я же опустилась на стол. Второй раз за эту бесконечную неделю я позорно разревелась.
Нащупав на шее подвеску-перышко, я сдернула ее с шеи и отшвырнула в сторону.
Как же я такое допустила? Почему из всего, что со мной случилось, в голове лишь гудело: «Она хочет ребенка. Я хочу ее».
Я думала, что хоть каплю ему нравлюсь. Хоть немного, но решаю сама, с кем спать, с кем быть. Но снова одно сплошное нет! Я – долбаный инкубатор!
Опять все вокруг реализуют свои желания через меня! Послушная дочь – пожалуйста, верная жена – заверните… Что? Родить ребенка для мужа-недомерка – да хоть тройню! Трахнуться? Конечно!
Даже крестный, который лишь дал мне надежду, тут же ее отобрал. Я не просила его об этой опеке, это моя жизнь, МОЯ!
Слезы катились по щекам, а я судорожно всхлипывала. Сквозь рыдания я услышала, как тихонько хлопает входная дверь. Через минуту я бросила взгляд в проем. Там стоял хмурый Артем.
– От Трофимова не было вестей?
Его голос был тихим, обеспокоенным. Это удивительно меня отрезвило. Я вытерла слезы и умылась холодной водой. Молча сделала себе капучино в кофемашине.
Подумав, я еще быстро поставила чашку для эспрессо и нарезала бутерброды. Все это время Артем молча наблюдал за мной.
А я решала, решала, что дальше буду делать. С ним, с Машей и Кириллом, с крестным, тетей. Максимом…
От этого имени в груди начинало нестерпимо печь. Ночь и вечер, пара встреч. Когда он успел так глубоко в меня забраться? Не думать о нем сейчас, нет.