— Нет! — выкрикиваю и подскакиваю на месте. — Я сама!
Чёрт, снова паника, нужно успокоиться.
Пока беру в руки телефон, пока решаюсь нажать на зелёную кнопку, вызов обрывается. Фух, облегчение… сама потом перезвоню, когда решу, что говорить, а о чём промолчать. Но мама у меня женщина настойчивая, снова перезванивает.
— Анюта, у тебя всё хорошо? — волнуется, оставив в стороне ненужные приветствия. — Ты так долго трубку не брала, я уже себе всякого надумала!
Мама кажется не на шутку встревоженной, потому спешу её успокоить. Нет, у меня ничего не случилось. Да, у меня сегодня выходной. Конечно, я помню, что нужно хорошо питаться и вести себя прилично. Нет, меня никто не обижает, я могу за себя постоять. Само собой, я ложусь спать вовремя.
И так до бесконечности, одно и то же по кругу.
— Аня, я вот чего тебе звоню, — продолжает мама, — я к тебе завтра в гости приеду. Во-первых, очень соскучилась. Во-вторых, хочу увидеть, как ты устроилась в новой квартире.
Вот и приплыли. Что делать-то?! Что делать?
— А ты себя точно хорошо чувствуешь, чтобы в такую даль ехать? — предпринимаю робкую попытку остановить локомотив моей жизни, несущийся на полном ходу в пропасть.
— Не беспокойся. — Мама и правда, очень бодрая, непривычно оживлённая. И мне даже на минуточку кажется, что у нас снова всё хорошо. — В общем, завтра, прямо с самого утра, жди с гостинцами. Я люблю тебя, дочь.
И, не дождавшись моего ответа, вешает трубку.
— Всё хорошо? — спрашивает Влад, возникая бесшумно за спиной.
Нет, не всё хорошо. Всё очень плохо. Но, если Влад меня поймёт, если выслушает, то, может быть, мы с ним справимся? Вместе.
25. Влад
Аня, бледная, как стена, смотрит на меня огромными глазищами, в которых плещется чёрт знает что.
Ни разу за всё время нашего знакомства не видел такого затравленного выражения на её лице. И это, мать их, мне совсем не нравится. Что там могло стрястись? Умер, что ли, кто-то? Потому что, судя по панике, очень даже похоже.
Так, Киреев, думай, напряги фантазию и опыт. Что мы имеем?
Сначала было всё хорошо.
Позвонила мама.
Стало плохо.
Незатейливый сюжетец, однако.
Значит, проблема в этом разговоре. Но, простите, какого грёбаного чёрта Аня сейчас выглядит так, словно над ней дамоклов меч навис?!
— Все живы? — интересуюсь, чтобы сразу отмести в сторону самое худшее.
Потому что только смерть невозможно исправить, всё остальное — ерунда.
— Да… конечно.
Уже проще.
— Собирайся, — кидаю и иду к двери. — Поедем по городу покатаемся, позавтракаем. Жутко хочу на воздух.
Аня трёт покрытые мурашками предплечья, пытаясь то ли согреться, то ли прожечь на коже дыру, а я лихорадочно соображаю, что делать дальше. Но инстинкты и интуиция, выработанные и отшлифованные до идеала, ведут вперёд и подсказывают, в каком направлении двигаться, чтобы не нарваться на мину. Загривком чую, что всё намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд, но со всем дерьмом будем разбираться по мере поступления.
Проходит, наверное, пару минут, но Аня не торопится принимать предложение. Чёрт.
Возвращаюсь в кухню, уже полностью одетый, а она так и сидит за столом, только голову ещё ниже опустила, занавесившись тёмными волосами. Да что ж за долбаный цирк?!
Вот, снова контроль теряю. Рядом с Аней что-то слишком возбудим, и не только в сексуальном смысле. Уже и забыл, что могу так остро принимать к сердцу чьи-то проблемы. А то, что у моей прекрасной нудистки проблемы видно невооружённым глазом, а я, чёрт возьми, совершенно не в курсе, что с этим всем делать.
— Так и будешь тут сидеть? — спрашиваю, присаживаясь на корточки напротив.
Беру её руки в свои, поглаживаю большим пальцем тонкую кожу на запястье, под которой извиваются тонкие голубые вены.
— Нет, я… я хотела пойти, одеться, но что-то задумалась, — всхлипывает и встряхивает головой, чтобы убрать упавшие на лицо волосы. — Прости, я сейчас, быстро.
Пытается встать, но я сильнее: останавливаю и сжимаю её дрожащие руки ещё крепче. Чтобы понимала: я рядом, от меня так просто не сбежать и не избавиться.
— Поехали гулять, — заявляет решительно, а я встаю и рывком отрываю её от пола. — Сумасшедший.
Тихо смеётся, болтает ногами в воздухе и кладёт голову мне на грудь, а я прижимаю к себе стройное тело, понимая, что простые объятия в этот момент ей нужнее всего. Не знаю, откуда во мне эта уверенность, но с каждым днём всё острее ощущаю эту девушку. Она прорастает в меня, забравшись однажды под кожу, а я и счастлив, как дурак.