Он обиженно и почти возмущенно посмотрел в мою сторону, потирая руку. Увечье получилось таким же, как угроза. Спиртом сотрет след от чернил и забудет.
Хорошо хоть, отпустил меня. А то что-то не нравятся мне мои реакции на этого экземпляра. Говорили мне девчонки, что доведет меня девственность моя до беды.
Кажется, вот этот вот товарищ, как никто, похож на беду. И смотрит еще так… Обжигающе, похотливо. И улыбается! Вот гад.
– Девушка, а вы что такая грозная? Вроде в таком месте работаете, вон, детей делаете, а складывается ощущение, что вам секса не хватает!
Он подмигнул мне.
– Так, может, я исправлю?
Я задохнулась от возмущения и стала красной как рак. Я терпеть не могла эти подколки про недотрах еще со студенческих времен, и этот тип туда же!
– Себе исправь мировоззрение! У нас тут детей немного другими способами делают. И вообще, – я с тоской посмотрела в сторону бумажек, – шел бы отсюда, пока я тебе рот степлером не закрыла.
М-да. Теперь хочешь не хочешь, а придется поднапрячься. Несмотря на веселый взгляд карих глаз, принялась собирать разбросанные документы. Гори оно все в адовом огне! Опять домой приду к ночи.
Наконец-то до этого кретина дошло, что я ему не по зубам. Веселость испарилась, любопытство тоже. Появилась жесткость.
– Мария Сергеевна, вообще-то я к вам пришел по делу. ВАМ же говорили про меня?
О да, говорили. Что-то про «обслужить по полной». Я еще выскажу этому пузатому шефу, кого и когда он обслуживать сам будет. И каким образом. В красках опишу!
– Мне говорили об адекватном, стандартном дармоеде-халявщике, который решил проверить своих головастиков, – я с невинным видом подняла на него глаза. – А про самовлюбленных нарциссов с гипертрофированным пониманием жизненных ценностей – нет.
На секунду его перекосило. Он подошел ко мне и резко поднял на ноги. Ах ты ж....
– Ладно, пигалица, поиграли в доктора и пациента и хватит. Я тут тебе не рядовой гость. Будешь хорошей девочкой – и, так уж и быть, останешься на своем месте и при деньгах. А не будешь – придется говорить с тобой по-другому.
Ох и опоздал ты со своими угрозами, дорогой. Я теперь опасных ребят за километр чую, а ты мне и синяка поставить не сможешь. Мне есть кого действительно бояться.
– Я знаю три языка. Если и говорить – то на них желательно. И это ты меня послушай, мальчик. Будешь вести себя хорошо, и я, может быть, за очень большие деньги тебе помогу. Таких, как ты, тут очередь за забором. Таких же самовлюбленных и как бы дерзких. Поставил меня!
Он явно не ожидал подобной тирады. И действительно опустил меня на пол. Я одернула задравшийся халатик. Поправила грудь, которая теперь призывно выпирала из образовавшегося выреза.
И с высоко поднятой головой стала снова ползать по полу, собирая бумажки. Против текучки не попрешь.
Образовалась пауза. Мачо явно не знал, что со мной делать. Пожелала бы ему разжать булки и встать в очередь тех, кто оказался в той же ситуации. Араратов вон даже в почетную пятерку не входит, и ничего, терпит как-то.
Я все собирала свои бумажки, ползая по полу, а он молчал. В какой-то момент я уткнулась в его ноги, ну и как-то по инерции посмотрела ТУДА. Там опять была эрекция. Да что б его!
Я вскочила и заметила, как его глаза тут же метнулись мне в глаза. Только сейчас я поняла, что ввиду временного отсутствия злосчастной пуговицы вид ему открывался весьма соблазнительный.
Что ж за день-то такой! Еще никогда моя грудь меня так не расстраивала! Со времен, когда отказалась влезать в бюджетное белье по скидкам.
И я опять покраснела. Как же этот тип меня бесил.
– И что стоим? Чего ждем?
Командует еще! Недолго думая, я подошла к столику и вручила ему стерильную баночку. Раз уж эрекция, то пусть хоть делом займется. В конце концов, еще парочка таких моральных уродцев, и я смогу закрыть вопрос с по-настоящему опасными ребятами.
– И зачем это мне?
Он стоял и с тупым выражением на лице смотрел на емкость. А вроде не совсем кретином сначала показался. Ну да ладно, я сегодня добрая. Все-таки я в курсе, как может дезориентировать мой пятый размер.