Уже вечером, когда Леся была в пижаме и собиралась ложиться спать, в дверь постучали.
- Да! - крикнула Мышкина, полагая, что за дверью её соседка, воспитатель Мария Иосифовна.
Дверь открылась и в комнату вошёл Черепанов.
- Миша, - пробормотала растерянно Алеся и тут же строго добавила. - Тебе нельзя здесь быть. Ты знаешь правила. Уходи немедленно!
- Это вместо слов благодарности? - с наигранным удивлением спросил Черепанов, проходя в глубь комнаты и с интересом рассматривая всё вокруг. - Я тебе ключ принёс.
- Какой ключ?
- Потерянный. Сегодня же только и разговоров, что "Мышкина потеряла ключ."
Миша вытащил из кармана ключ, протянул его Алесе, а сам заинтересовался портретом в рамке, стоящим на столе.
- Ты рисунок, который я тебе летом нарисовал, в рамку вставила?
Алеся бросила ключ на кровать, подошла к столу и положила рамку с портретом под стопку книг.
- Откуда у тебя ключ? - допытывалась она.
- Где взял, там уже нет, - важно ответил Черепанов и улыбнулся. - Может тебе ещё рисунков подогнать для декора? Я начинаю подозревать, что ты истосковалась по мне, поэтому и вернулась сюда.
- Не обольщайся, - фыркнула Алеся.
- Тогда открой реальную причину! - Миша напряжённо сверлил Алесю взглядом.
- Уходи, - властно велела Леся, указав рукой на дверь. - Рисунок для декора можешь презентовать на восьмое марта. Приму с удовольствием. На вопросы отвечать не собираюсь. За ключ говорю "большое спасибо."
Вместо того, чтобы уйти, Черепанов сел в кресло и дружелюбно улыбнулся:
- Уютненько тут. Одна в такой большой комнате. Мебель мне нравится. Сама эту комнату выбрала? Хотела жить в одиночестве?
- Я тебе уже говорила: хотела жить на этой половине интерната, потому что мои друзья живут на этой половине. Вернее, я думала, что друзья. Вышло всё иначе.
Лицо Черепанова снова стало серьёзным.
- Виноват я. Да?
- Ты ещё спрашиваешь?! - воскликнула Мышкина.
Миша встал и подошёл к Алесе. Теперь они стояли друг напротив друга. Леся с трудом выдерживала взгляд зелёных глаз Черепанова.
- Лесик, - голос Миши дрогнул, - я весь сентябрь ждал от тебя хотя бы слово.
- А потом влюбился в красавицу Маришу! - ехидно заметила Мышкина.
- Не влюбился. Плевать мне на неё. Я всё время думал, как ты там. Представлял, что могло случиться. Почему не написала? - Черепанов пристально смотрел на Алесю.
Мышкина, смутившись, отвела взгляд:
- Взаимно. Почему ты не написал?
- Не хотел навязываться. Где я по сравнению с тобой. У меня нет богатого папы.
- Черепанов! - воскликнула возмущённо Алеся. - Причём тут богатый папа? Ты же сам мне ясно дал понять летом, что я тебе неинтересна!
- Правда? - Черепанов прищурился. - Я всю летнюю школу пытался на тебя произвести впечатление.
- Это я, как дура, в рот тебе смотрела. Ты вертел мной, как хотел! - кипятилась Алеся.
- Какой фееричный бред! - зелёные глаза Черепанова пылали гневом. - Ты мною вертела!
- Да уж! - шипела Леся. - У тебя столько тараканов в голове, что тобой не повертишь, даже если бы захотел.
- И это заявляет мой главный таракан: Алеся Мышкина!
Слова Черепанова обескуражили Лесю. Злиться после них не было никакого желания. Мышкина нервно сглотнула, хлопнула ресницами и не нашлась, что ответить.
- Спокойной ночи, - видно было, что Миша недоволен собой.
- Прости меня, - прошептала Леся.
Ответом ей была громко хлопнувшая дверь.
На следующее утро Мышкина попыталась заговорить с Черепановым, но он прошёл мимо неё, как мимо пустого места, что жутко разозлило Алесю, твёрдо решившую не делать больше шагов к сближению с Мишей, несмотря на то, что он фактически признался ей в своих чувствах.