Глава 28
Местный Гудини
Следующие две недели были непростыми. Весь интернат гудел, обсуждая историю с кольцом. Марина Гуляева ходила, изображая из себя страдалицу, и рассказывала всем, что Черепанов, украв у неё кольцо, мстил за то, что Мариша его бросила. Феликс пытался поговорить с красоткой, предлагал ей денег, если она заберёт своё заявление о краже, но Марина категорически отказалась.
- Я за справедливость, - заявила она Феликсу. - Если кто-то совершил преступление, то должен понести наказание. Это же справедливо. Правда? А ты мне деньги предлагаешь. Нехорошо так делать. К тому же мне уже твоя бабушка предлагала деньги и Кирилл Константинович, и учитель математики. Ещё Грозный, учительница русского языка, физрук и англичанка. Они даже оценки мне обещали хорошие, но я всем сказала, что хочу только справедливости.
Миша Черепанов несколько дней после истории с кольцом не появлялся на уроках. Потом воспитатели Кетыш и Грозный поговорили с ним, и он начал приходить на занятия. Занимал первую парту, сидел, с вызовом глядя на учителей, которые, зная о его взрывном темпераменте, не делали Черепанову замечаний и вообще старались его не беспокоить. В конце концов Мише это надоело. Он снова перестал ходить на уроки. Компанию Деймонта Черепанов игнорировал. Он вообще старался не попадаться на глаза ребятам. Алеся не стала исключением. На следующий день после истории с кольцом Мышкина пришла в комнату Миши, чтобы переговорить с ним с глазу на глаз, но Черепанов, увидев вошедшую Лесю, встал с кровати, прошёл к двери, распахнул её и сказал:
- Не хочу тебя ни видеть, ни слышать.
- Зачем ты так? - удивилась Алеся.
- Можешь обижаться, Лесик. Мне всё равно. Просто предупреждаю: не подходи ко мне, - с этими словами Черепанов вышел из комнаты.
Лесе ничего не оставалось, как принять условия Миши. Она издали наблюдала за происходящим и очень переживала за Черепанова, но даже не представляла, как ему помочь.
Пётр Сычёв каждый вечер докладывал ребятам о том, чем занимал своё свободное время Черепанов. Обычно Петя повторял одно и тоже: Миша лежит на кровати, молчит, рисует. Очередная пятница не стала исключением.
- Мишка сегодня опять лежит в наушниках на кровати, музыку слушает и рисует каких-то тварей фантастических. Со мной не разговаривает совсем, - сообщил Петя, когда компания Деймонта шла в столовую на ужин.
- В понедельник будет две недели, как Мишка лежит, - вздохнула Оля, беря за руку Сычёва.
- Он хотя бы обедал сегодня? - уточнил Феликс.
- Выходил в столовую, пока мы на уроках были. Я у вахтёра спрашивал, - кивнул Пётр.
- Всё это очень плохо, - волновалась Слава. - Может ещё раз с ним попытаться поговорить?
- С ним и физрук говорил, и Владлена Аристарховна, и воспитатели несколько раз, и Лев Семёнович, - рассказывал Петя.
- Ребята, надо же что-то делать! - возмутилась Оля.
- Что делать? Он послал нас всех, - напомнил Феликс. - С Мариной я говорил. Уперлась - и хоть ты режь её.
- А этот свидетель, одноклассник Марины. Может с ним побеседовать, - предложила Слава.
- Да говорил я с Филиппом, - махнул рукой Пётр, - и не я один. И Гриша, и Вадим. Он стоит на своём: видел, как Мишка выходил с этажа девочек в восемь пятьдесят вечера.
- Жалко Черепанова, - вздохнула Слава. - Даже не представляю, что у него в душе творится.
Ребята вошли в столовую и направились к столику с подносами.
- О, кстати, вот и Филипп, - Феликс указал на низенького щуплого паренька в серой растянутой майке и старых протёртых джинсах, который стоял с подносом посреди столовой и высматривал свободный столик.
- Это Филипп? - переспросила Алеся.
- Он самый, - кивнул Пётр.
- Выглядит, как семиклассник, - удивилась Слава.
- Он у нас Гудини местный. Фокусы разные показывает. В цирковое училище хочет поступать, - рассказывал Пётр.
Алеся резко развернулась.
- Что с тобой, Леська? - удивилась Оля.
- Ужинайте, а мне расхотелось, - ответила Мышкина и добавила, - почему вы раньше мне Филиппа не показали?
- Так я думал, что ты знаешь о ком идет речь. Он же всегда с Гуляевой рядом трётся, - оправдался Сычёв.
- Он не только трётся. Он Маришке верно служит, - отметила Алеся прежде чем уйти.