- Я и есть спаситель, - призналась Алеся. - Я тоже слышала эти строчки в своих снах и видела, как Вы таблетки выпили.
- Было дело, - кивнула Истрина. - Снотворное. Сделала это из-за парня, когда была твоего возраста. Потом испугалась. Вызвала рвоту. Никто об этом не знал, кроме Лики Летушевой.
- Я знаю о том, что вы дружили с Ликой, - глядя в глаза собеседнице, пояснила Леся, - и другие вещи знаю, поэтому я здесь. Хочу рассказать вам правду.
- Как тебя зовут? - Истрина удивлённо смотрела на Мышкину.
- Алеся.
- Иди за мной, Алеся, - попросила Женя. - Я живу здесь недалеко.
Глава 32
Вам необходимо уехать
Евгения Истрина и Алеся прошли чуть дальше по улице и оказались возле небольшого деревянного домика.
- Мой дом, - пояснила Истрина. - Родители умерли, когда я училась в начальной школе. Папа долго болел перед смертью, а мама не смогла смириться с тем, что его не стало. Бабушка в интернат меня отдала. Она в больнице на стационарной лечении часто бывала. Сердце у неё было слабое, но прожила бабушка долгую жизнь: умерла, когда я училась на последнем курсе в медицинском колледже. Я окончила учёбу, получила распределение сюда, в больницу, и стала жить в родительском доме.
- Вам нужно уехать отсюда, - уверенно заявила Леся. - Умершие хотят, чтобы вы жили, а здесь вы себя похоронили заживо.
- Не могу. Словно держит меня что-то, - Истрина открыла дверь и пригласила Алесю войти в дом.
Леся вошла, разулась в маленькой прихожей, потом прошла на крохотную кухню, где возле плиты суетилась Женя.
- Мой руки. Будем чай пить, - улыбнулась Истрина. - Я печенье овсяное только что купила. Любишь печенье?
- Люблю, - призналась Мышкина.
Алеся помыла руки, вернулась на кухню и села за стол.
Евгения уже заваривала чай. Леся отметила, что вся кухня заставлена фиалками. Они были на подоконнике, на холодильнике, на маленьком столике возле плиты.
- Вам фиалки нравятся?
- Да. Очень. Лика Летушева их тоже любила, - присаживаясь к столу, ответила Истрина и настороженно посмотрела на Мышкину.
- Вы помните, как к вам приходил брат Никиты Кетыша? - пододвинув к себе чашку с чаем, спросила Алеся.
- Давно это было, - вздохнула Евгения.
- Он сейчас работает воспитателем в интернате. Я с ним разговаривала о Никите. Собственно из-за этого я и приехала. Кирилл Константинович провёл расследование. Никита не убивал Лику.
- Не убивал? Но Никита сказал…
- Он сказал, что спрятал тело, - пояснила Алеся. - Никита думал, что Вы убили Лику.
- Я? Зачем мне убивать Лику?! - изумилась Истрина. - Мы были подругами. Я любила Лику, как сестру!
- Его заставил так думать настоящий убийца.
- И кто же это? - Женя замерла в ожидании ответа.
- Валя Юрцева. Она убила Лику. Думаю, что случайно. Валя ревновала Лику к Никите, ошибочно считая, что у них романтические отношения. Ещё она завидовала Лике.
- Да, это правда. Валя всегда завидовала Лике, но чтобы убить, - Истрина недоверчиво покачала головой.
- Кирилл Константинович застал Валю живой. Она ему призналась во всём, - объяснила свои слова Леся.
- Ты сказала "застал живой"? - вздрогнула Женя.
- Валя выпала из окна своей квартиры в прошлом мае. Или выбросилась, - Мышкина с жалостью смотрела на испуганную хозяйку.
- Какое отношение ко всему этому имеешь ты? - после долгого молчания наконец спросила Истрина.
- Никакого. Просто эта история меня заинтересовала, - Алеся с осторожностью подбирала слова для ответа, стараясь не напугать ещё больше хозяйку дома. - Я приехала в интернат в прошлом августе и начала видеть странные сны, потом случайно встретила Вас, когда была в больнице с воспитателем из интерната. Увидев Вас, я почти сразу поняла, что Вы - та самая девушка из моего сна, поэтому приезжала к Вам поговорить, но Вы прогнали меня. Когда Кетыш рассказал мне о своём расследовании, я решила, что Вы должны знать правду.
- Выходит тело Лики спрятано где-то в лесу, - вздохнула Женя. - Бедная Лика!
- Кирилл Константинович Кетыш - бывший военный, и у него связи в полиции есть. Он очень толковый. Поверьте, Женя, Кетыш доведёт своё расследование до конца, и Лика обретёт покой. Только это не касается Вас. Вам нужно уехать отсюда, чтобы начать наконец жить. За всех: за Лику, за Никиту, за Валю. Они бы этого хотели.