Заперевшись в кабинке туалета, Лия смотав туалетную бумагу пыталась вытереть подсыхающую сперму. Но поняв что это абсолютно бессмысленно, плюнула на все. Привела себя в порядок перед зеркалом. Осмотрела колени и поняла, что вполне неплохо выглядит. И по ней не скажешь что ее сначала использовали, а потом вылили ушат воды, прям такой же какую выливала баб Нюра после уборки полов.
Вернувшись в приемную забрала свои вещи. В кабинете Щамсудина Азаматовича уже не горел свет. Видимо он ушел получив то, в чем нуждался в тот момент.
Лия спустилась в подземный паркинг, и недалеко от своего жучка увидела Щамсудина Азаматовича, он стоял возле своего монстроджипа, облокотившись на колесо ногой и говорил по телефону. Он абсолютно не таился. И эхо его слов разносился по всему паркингу. И лучше бы для Лии не слышать его. То как он ласково говорил с кем-то, называя малышкой. Обещая прийти в гости и обязательно попробовать ее фирменное блюдо, которое научила готовить ее тетя, а потом поехать погулять по городу и обязательно заехать посмотреть тот фильм о котором она так мечтает, но отец со старшими братьями не разрешают. Этот нежный ласковый голос обращенный к другой, сломал как ей казалось ее окончательно. Сдерживая рыдания, она быстро села в машину. И выехала, но все-таки в зеркало заднего вида увидела, как он смеялся заливисто выгибаясь в спине. И тут она зарыдала не сдерживая себя.
Жопа всевластия.
Двумя неделями раннее.
С первых дней назначения этой.. ну вот этой, заучки.. прости Господи, он перестал нормально спать, есть и отдыхать в заведениях с девушками с низкой социальной ответственностью. Нет, ну что стоило отцу, отказаться? Зачем надо было брать эту.. ну вот эту, на должность его помощницы? Вы ее видели? Постоянно с всклокоченными волосами, носилась по этажам как неугомонная, с вечно сбитым набок пучком. Нет, он согласен. С ней его показатели работы взлетели, но можно ж было кого посимпатичнее. Вон у полковника Вавилова помощница, и документы подготовит и снимет напряжение под столом. А это что? Ни поорать на нее, потому что не за что. Ни отжарить, потому что, просто потому что! А у полковника Крышкина, видели? Оооо, там из-за угла сначала выплывала грудь, как флагманский корабль испанских конкистадоров, потом появлялась она —Царица! Щамсудину казалось, что в лицо ее никто из мужчин не знает, ну просто по той простой причине, что глаза застревали на самой выдающейся части. Нет, ее то полковник не трахал, это было доподлинно известно. Но она отрада для глаз. Не то что Лия, с грудью уходящей в минус. Иногда Щамсудин смотрел на нее и думал, Господи, что за несуразность.
Ее ж только обнять и плакать.
Горько.
Хотя… ее полное отсутствие груди, компенсировала Жопа. Прям так, с большой буквы. Ох это что был за траходром. Сегодня, когда Лия снова пришла в брючном костюме помощника военного прокурора, он смотрел и прикидывал, удержится ли монета на ребре, если её поставить Лие на любое из выдающихся полужопий, когда его близкий друг и сослуживиц Ларкин тихим оглушительным шёпотом спросил:
—Ничего не хочешь мне сказать?
Щамсудин с трудом оторвался от раздумий и старательно, по одному, перевёл глаза на друга и сослуживца.
—Моя жизнь - такая жопа! - от души признался Щамсудин, и тут же услышал ледяное:
—Щамсудин Азаматович, манеры!
—Татьяна Викторовна, вы душнила. Вот с вами не расслабится, не выдохнуть! Вы ж блин работаете преимущественно в мужском коллективе! Военном! - Ларкин поднял указательный палец вверх, будто усиливая сказанное, смотрел на Татьяну Викторовну с большим осуждением.
—И поэтому давайте разлагать дисциплину и крыть друг друга матом..
— Как-будто мы по другому разговариваем...- шепотом буркнул Щамсудин Азаматович, все таки Татьяна Викторовна была старшая по званию и если честно он временами опасался этого божьего одуванчика с бульдожьей хваткой.
Рядом он услышал тихий отчетливый хмык от Лии.
— Татьяна Викторовна, мне кажется Щамсудин Азаматович с вами в корне не согласен. — вот же маленькая суч … капуцин, один в один! Помните был такой вредный маленький капуцин в фильме о пиратах, так вот Лия была один в один он. Ехидная, вредная, всегда со своим мнение.
— Да, вы хотите что-то сказать Щамсудин Азаматович?
— Что вы, разве я могу иметь свое мнение при старшем по званию. Лии Муратовне показалось.
—Щамсудин Азаматович не знала бы вас с пеленок, может и поверила в вашу субординацию и умение промолчать.
Ларкин засмеялся, а Щамсудин только улыбнулся. Татьяна Викторовна работала еще с его дедом в военной прокуратуре, дед часто брал его с собой и она прекрасно помнила шилопопова мальчугана вечно терявшегося и находившегося в самых неподходящих местах.