Опять гробовая тишина. Чтобы немножко успокоиться, делаю глоток чая. Взгляд опускается на бутерброды, и желудок больно сводит спазмом. Я резко проголодалась. Ещё секунду назад меня тошнило, а теперь я готова съесть слона. Хватаю бутерброд и откусываю большой кусок. Под опешившими взглядами родителей быстро жую и запиваю чаем.
- Мам, я буду лапшу. Погрей, пожалуйста.
Родительница подскакивает с места и торопится налить суп в тарелку. Нервничает, поэтому немного проливает из половника на пол. Ставит лапшу в микроволновку и поворачивается ко мне.
- Нет, Таня, так говорить людям нельзя, - решительно заявляет. - Я Самсоновых пригласила. Что они подумают?
- Мне всё равно, что они подумают. Это твои друзья, а не мои.
- А твои друзья что про тебя подумают?
- Да по фиг мне, что они все подумают! - снова повышаю голос.
- Тань, ты горячку не пори, - строго говорит папа. - Даже если Захар и правда тебе изменил, это не повод рубить с плеча. Вы столько лет вместе. Всякое в жизни бывает.
Обалдеть, они всё-таки будут его защищать. У меня нет слов. Ну вот что с ними не так? Почему они на стороне изменщика, а не на стороне своей родной дочки?
- Я приехала к вам не для того, чтобы обсуждать свое решение, а для того, чтобы вас о нем уведомить. Я ушла от Захара. Это не подлежит обсуждению.
- И все же горячку не пори. Гостям пока не надо ничего говорить. Подумай ещё, выслушай Захара. Если он изменил тебе случайно…
Я не даю договорить папе.
- Случайно изменил - это как? Упал, очнулся, а вместо гипса рядом чужая голая девушка?
- Поговори с ним. Я уверен, он все тебе объяснит.
Мама ставит передо мной тарелку куриной лапши. Делаю вдох и чувствую новый приступ тошноты. Голод ушел, а токсикоз вернулся. Отодвигаю от себя тарелку, стараясь не дышать.
- Я уже говорила с ним, и не раз. Он изменил мне. На этом точка.
- Танюш, ну как же так? - у мамы глаза на мокром месте. - Неужели нет никакого выхода?
Все, мне это надоело. Пора сообщить им вторую новость. Может, хоть после нее отстанут от меня с идеей простить Захара.
- Я беременна.
И снова гробовая тишина. Две пары глаз таращатся на меня в полном шоке. Наслаждаясь их реакцией, отправляю в рот ложку куриной лапши.
Ох, лучше бы я этого не делала.…
Тошнота встает в горле комом. Пытаюсь сглотнуть, а не получается. Резко подскакиваю на ноги и, не говоря ни слова, убегаю в ванную. Там сгибаюсь над унитазом, опустошая желудок. Этот процесс даётся мне очень тяжело. Из глаз брызжут слезы, голова кружится. Сползаю на пол и сижу несколько минут, пытаясь отдышаться. Потом встаю на ноги и начинаю приводить себя в порядок: сбрызгиваю холодной водой лицо, полощу рот и чищу зубы пальцем.
Очуховшись, направляюсь обратно к родителям, но на подходе к кухне резко замираю.
- Захар, Господи, миленький, это такое счастье, что у вас с Таней будет ребёнок! - меня парализует на месте. - Вы с Танюшей обязательно должны помириться! Ради ребёнка! У вас же теперь малыш будет. Господи! Как мы рады!
Врываюсь на кухню и вижу, как Мама со слезами на глазах держит в руках трубку.
- А вот и Таня, - смотрит на меня. - Дочь, мы с папой Захару позвонили, поздравить с ребёнком. Мы так счастливы!
И опять меня ослепляет гнев. Бросаюсь к маме, выхватываю из ее руки телефон и отбиваю звонок.
- Какого фига ты ему позвонила?!?!?! - ору на всю кухню.
- Ну как это? У вас же малыш будет. Поздравить.
Я задыхаюсь от негодования. Мне в прямом смысле не хватает кислорода. Жадно хватаю ртом воздух.
- Танюш, ты успокойся, сядь.
- Зачем вы ему сказали?! Я не от Захара беременна!
- Как не от Захара? - выпучивают глаза. - А от кого?
- От Сергея Холода, моего бывшего одноклассника! - родители зависают на несколько секунд, пытаясь понять, о ком именно я говорю. - Это тот самый парень, который подбивал меня курить, - поясняю, чтоб быстрее доперли.
Мама картинно хватается за сердце. А у меня в кармане джинс вибрирует телефон. Мне не недо смотреть на экран, чтобы знать, кто это. Захар.
Глава 21. Езжай ко мне
Устроив родителям грандиозный скандал, я вылетаю из их квартиры, громко хлопнув дверью. В машине долго не решаюсь тронуться с места, потому что меня колотит от негодования. Ещё никогда в жизни я не была такой злой, как сейчас. Это не просто злость. Это неконтролируемый приступ гнева. Более того: я близка к тому, чтобы навсегда вычеркнуть из своей жизни родителей.
Телефон не замолкает ни на секунду. Захар словно с цепи сорвался. Не долго думая, отправляю его номер в черный список. Вот только домой ехать нельзя. Он сто процентов заявится ко мне. Если не открою - будет колотить дверь.