- Всё будет хорошо, Тань. Не переживай.
- Ага.
Это дружба. Это дружба. Это дружба. Повторяю себе как мантру, пока Сергей держит меня в своих руках.
Дверь ординаторской резко распахивается.
- Сергей Львович, там женщину привезли с внутренним кровотечением.
- Да что ж такое! - Серёжа подскакивает с места. - Тань, мне надо идти.
- Да, конечно.
- Езжай ко мне домой.
- Хорошо.
Сергей стремительно выбегает из ординаторской, оставляя меня к одну. Мне нужно отдышаться после пребывания в его объятиях. Может, и к лучшему, что Серёжу вызвали на срочную операцию. Я спокойно допиваю чай и иду на выход. Поздним вечером коридоры больницы отнюдь не пусты. Туда-сюда снуют врачи и медсестры в белых халатах. Сложная у них работа. Постоянные дежурства и по праздникам, и по ночам. Зато жизни спасают. Тепло на душе от того, что у Серёжи такая важная и незаменимая профессия. Горжусь им.
Дома у Холода меня встречает тишина. Немного неуютно себя чувствую в его квартире. Я впервые здесь одна. У Серёжи двушка. Он не пояснил, где именно я могу лечь спать. Наверное, лучше в гостиной на диване. Спальня - это слишком личное место.
Ходя по квартире, непроизвольно обращаю внимание на предметы вокруг. Будто не специально, но в глубине души понимаю, что намеренно. Ищу женские вещи. Но в ванной в стаканчике только одна зубная щетка, а на полке только мужские средства гигиены. В прихожей на зеркале нет ни расчески с длинными волосами, ни губной помады. На кухне по-холостяцки пусто. Я получаю внутреннее удовлетворение, не увидев в квартире Холода женских вещей.
Сейчас не сильно поздно, но во время беременности меня ужасно клонит в сон. Не нахожу в гостиной подушки и пледа, так что придется зайти за этими вещами в спальню Холода, хоть я и не хотела переступать ее порог. Комната отделана в строгих мужских тонах, в ней пахнет Серёжей. Вдыхаю полной грудью и задерживаю дыхание. Обожаю аромат Сергея, и от него нет токсикоза. Глажу живот. Малыш уже чувствует, кто его папа.
На видимых местах нет лишней подушки и одеяла, поэтому я отодвигаю створку большого зеркального шкафа. И тут первым делом мне бросается в глаза шелковый халатик Илоны, аккуратно висящий на вешалке рядом с одеждой Сергея, и ещё несколько женских платьев.
Глава 22. Раздумья
Я просыпаюсь от звонка в дверь. Сначала испуганно вздрагиваю и сажусь на диване. Не сразу понимаю, где нахожусь. У Серёжи, доходит в следующую секунду. Я поехала ночевать к нему, чтобы не встречаться с Захаром, который сто процентов вчера долбил в дверь моей квартиры. Надеюсь, соседи вызвали полицию.
Звонок в дверь повторяется. Это, наверное, вернулся с дежурства Серёжа. На часах девять утра. Во сколько у врачей пересменка? Рано, наверное. Быстро одеваюсь и иду открывать.
- Привет, - Серёжа заходит в квартиру. - Извини, что разбудил. У меня нет с собой вторых ключей.
- Ничего страшного. Не так уж и рано.
- Как ты?
- Всё хорошо.
Холод снимает верхнюю одежду и проходит в гостиную. Смотрит на диван.
- Ты спала тут?
- Да.
- А почему не на кровати? На диване неудобно.
- Очень даже удобно.
На самом деле и правда диван неудобен. Я несколько раз просыпалась в течение ночи. Но лечь в постель Холода, которая насквозь пропитана его запахом, я не могла. К тому же… наверняка он спал в этой кровати с Илоной.
- В следующий раз, пожалуйста, спи на кровати. От этого дивана может болеть спина. Поедем к Захару сейчас? - переводит тему.
По телу пробегает волнение. С одной стороны, понимаю, что пора ставить с Захаром окончательную точку, а с другой, страшно. Но надо. Ради ребёнка надо. Иначе эта лямка будет тянуться бесконечно и только мучить меня.
- Да, поехали, - решительно соглашаюсь.
Через час мы с Серёжей садимся в его машину и едем в квартиру Захара. Ключи от нее до сих пор валяются в моей сумке. Не разговариваем, потому что я глубоко погружена в свои мысли. Пять лет отношений подошли к концу. Вот так банально - измена. Конечно, не я первая и не я последняя, но всё равно обидно, горько и больно.
Что я чувствую к Захару сейчас, в данную конкретную секунду? Наверное, неприязнь и раздражение. А ещё усталость. Я устала тащить эти отношения на себе. Захар активизировался только после того, как изменил мне. В любви признается, цветы курьерами присылает, звонит по десять раз на дню. А раньше ничего этого не было. Цветы два раза в год: на день рождения и 8 марта. Признания в любви только в ответ на мои. Звонки? Мог целыми днями не звонить. Спрашивал, как мои дела, когда вечером встречались дома после работы.