От такого предложения сердце к горлу подскакивает. Будет странно, если мы с Сергеем ляжем спать в разных комнатах. А спать вместе, когда за стенкой папа с мамой, я не могу. Да и от одной мысли, что мы с Сергеем окажемся в постели почти без одежды, по телу дрожь проходит.
- Нет-нет, завтра нам обоим на работу.
- Таня, ты же собиралась у нас оставаться, - напирает родительница.
- И мне, и Серёже от вас далеко ехать.
Судя по лицу Холода он вроде как и не против остаться тут на ночь. Толкаю его ногой под столом.
- Да, мы поедем. В другой раз переночуем у вас.
С души падает камень. Разочарованные родители идут провожать нас в прихожую. Мы забираем пакеты с детской одеждой и выходим из квартиры.
- Спасибо, - благодарю друга. - На самом деле я не хотела у них оставаться. И правда от них очень далеко на работу ехать, пришлось бы вставать на сорок минут раньше.
- Я доеду с тобой до твоего дома, провожу тебя. А потом на такси к себе поеду.
- А твоя машина? Тут останется?
- Я сегодня без автомобиля. Встречался вечером с друзьями, выпил пару глотков пива.
- А, хорошо.
Я сажусь за руль, Серёжа рядом на переднее пассажирское. Даже не скрываю улыбки от того, что мы с Холодом побудем наедине ещё немного. Я соскучилась, если признаться честно.
По дороге мы говорим о ребёнке. Недавно я была на приеме у Игоря Сергеевича, гинеколога в Серёжиной больнице. У меня хорошие анализы, токсикоз беспокоит намного меньше. Скоро первый скрининг, где мы впервые увидим нашего малыша. Я в предвкушении.
Серёжа провожает меня до квартиры. Я не хочу, чтобы он так быстро уходил, поэтому приглашаю его зайти. Холод как будто ждал моего приглашения. На кухне ставлю чайник, начинаю суетиться. А Серёжа подходит сзади и опускает руки мне на предплечья. Замираю.
- Таня.… - выдыхает мне в волосы.
По телу табуном побежали мурашки, сердце задрожало. Серёжа ведет руки с моих предплечий дальше, заключает меня в кольцо. Обнимает. Я боюсь шелохнуться, натягиваюсь как струна. Он целует меня в висок. Потом в скулу. Трется лбом о мою щеку. Осторожно, медленно-медленно, поворачиваю к Серёже голову. Чувствую его горячее дыхание на своей коже. Наши лица совсем близко, в паре сантиметров. Холод опускает взгляд к моим губам. Душа в пропасть проваливается.
Он делает это. Целует меня в губы. Мягко, осторожно, ласково. Я начинаю дрожать в Серёжиных руках. Он чувствует? Холод перемещает одну руку мне на лицо, чуть усиливает поцелуй. Шумно выдохнув, опускаю веки и отвечаю. Я столько о нем мечтала. Каждый день.
Поцелуй очень осторожный, нежный, без сумасшедшей страсти. Я поворачиваюсь к Серёже всем корпусом, кладу ладони ему на плечи. Какое же это непередаваемое чувство. Веду руки к его шее, ныряю пальцами в отросшие волосы на затылке. Наслаждаюсь.
Сергей первым отрывается от меня. Сама бы я не прервала поцелуй ни за что на свете.
- Таня, - с волнением произносит мое имя.
Мне становится страшно. На лице Серёжи боль и отчаяние, а сам он выглядит так, будто хочет сказать мне какую-то плохую новость.
- Что такое?
Чувство счастья испарилось. Теперь меня охватила тревога.
- Прости меня.
- За что?
- Прости меня, если сможешь. Я очень хочу быть с тобой, но…
Он открывает рот и замирает на секунду, словно смелости набирается.
- От меня беременна ещё одна девушка.
Глава 32. Ребёнок от другой
Слова Серёжи оглушают меня. Гляжу на него и не могу выдать никакой реакции. Моргаю часто-часто, будто пытаюсь прогнать наваждение.
- Прости, Тань, - произносит с чувством. - Я не планировал этого ребёнка. Помнишь Илону?
При упоминании о брюнетке, которую я застала в квартире Холода, мигом собираюсь и беру себя в руки.
- Да, твоя девушка.
- Она не моя девушка и никогда ею не была. Я состоял с ней в свободных отношениях.
Делаю глубокий вдох, шумный выдох. Облизываю губы, сглатываю. Нервно заправляю за ухо прядь волос и роняю голову вниз.
- Серёж, твоя личная жизнь - это только твоё дело. Меня не касается, - бормочу, глядя на свои ноги, а самой разрыдаться хочется.
Он сказал, от него беременна ещё одна девушка? Мне не послышалось?
- Илона проколола презервативы. Это произошло до того, как мы с тобой решили родить совместного ребёнка. У нее срок на неделю больше, чем у тебя. Прости, Тань, - в голосе Холода слышится боль. - Я очень хочу с тобой быть. Мне никто не нужен, кроме тебя. Но я не знаю, как ты отнесёшься к тому, что у меня будет второй ребёнок.
Чем больше Серёжа говорит, тем тяжелее становится бетонная плита, которая неожиданно свалилась мне на голову. Холод ждет от меня какой-то реакции, а я продолжаю тупо пялиться на свои домашние тапочки. Внутри такое ощущение, что кислота бежит по венам вместо крови. Потому что более адскую боль я в жизни не испытывала. Даже когда изменил Захар.