Мамочка! Куда она летит со всей дури?
Мамочка!!!
Соня в ужасе вытаращила глаза. Она же ей так и не позвонила! То есть, мама уже сутки не знает, где ее дочь и все ли с ней хорошо?Она же там с ума сходит!!!
Софи аккуратно поерзала, расшевелила придавивший ее шлагбаум и начала медленно выползать из-под Моронского, миллиметр за миллиметром двигаясь к краю кровати.
- Куууда?! - вдруг сонно рыкнул зверь и сжал в лапе Сонины волосы, когда финишная линия была уже совсем близко.
Она вынуждена была упасть на лопатки. Над ее лицом тут же возникла бородатая физиономия с глазами-углями.
- Куда это ты собралась? - прохрипел Моронский.
- Мне... я... телефон...
- Зачем тебе телефон?
- Мне маме надо позвонить. Она меня потеряла со вчерашнего вечера.
- А... - он ослабил натяжение Сониных прядей и резко перекинул ее на себя, усаживая сверху, - не кипишуй, она знает где ты.
Соня часто заморгала и замерла, забыв про смущение в надежде, что ослышалась.
- Это шутка такая, Моронский?
- Да, какие уж тут шутки, Орлова?
- Но... з-зачем? К-как?
«Ну, кто тебя просил, а?!» Соня ведь приготовилась прикрыться Корнеевой, соврав, что ночевала у подруги. Теперь мама перестанет доверять ей, и, что ещё хуже, начнёт презирать её за слабость, как... как Анну Каренину.
- Затем, что она звонила несколько раз. Я ответил, - он пальцами слегка провёл вверх-вниз по ее соскам, закусив губу. Соня сейчас только обратила внимание, что его верхние резцы едва заметно длиннее остальных зубов и это придавало его редкой улыбке какую-то легкую детскость. - Сказал, чтобы не теряла, - медленно выговорил Макс, играя с Сониной грудью, - у тебя все просто замечательно, несмотря на то, что ты в сексуальном рабстве.
Моронский погладил ее плечи, вернулся к груди. Сжал пальцами соски.
- Чего? - Соня пыталась игнорировать поднимающееся волной возбуждение. Не до него сейчас. - Ты серьезно?
- Абсолютно! - руки Макса замерли на талии у Сони. Он смотрел на них, будто изучал контраст текстур и оттенков. На фоне нежного медового атласа ее кожи его смуглые татуированные кисти смотрелись двумя дубами, молодыми, но сильными, с бороздами жизненного опыта, отметинами бурной юности, чередой любовных побед, разорванного в клочья белья... Руки Макса говорили о нем громче слов. Именно его руки - первое, что увидела Соня тогда в галереи. Именно они тогда и пленили. Сразу. Ещё до того, как она осознала опасность, исходившую от этого мужчины.
Глаза Макса сузились, заполнились до краев темнотой. Цепким взглядом факира он гипнотизировал ее, словно кобру и Соне, вдруг, отчаянно захотелось посмотреть на себя в зеркало. Она, как-то, не привыкла к таким пристальным взглядам спросонья.
Она опустила глаза, отвела смущённо взгляд в сторону и впилась зубами в губу. Привычный алгоритм капитуляции. Усиленно подавляя стыдливость, Соня снова заглянула в тёмную гладь омутов. Ни одно зеркало не было бы и на сотую долю так правдиво, как его глаза. Сама она обязательно бы нашла к чему придраться. Но он смотрел на неё так... будто, на данный момент она была самой... «охуительной телкой» в его вселенной.
- Макс, пожалуйста... скажи честно, что ты ей сказал?
Моронский переместил ладони с талии на Сонины ягодицы и сжал, впиваясь сильными пальцами. Совсем не нежно. Хотя кожа там ещё саднила. Отвлеченная движениями его рук, она не успела ничего осознать и отреагировать. Макс приподнял ее над собой и быстро надел сверху на своё, готовое к бою орудие.
- Ох... - Соня задохнулась. Горячая волна сильного возбуждения окатила ее снизу вверх. Подкатила к горлу, придушила, отпустила. Внизу распирало сладкой болью. Ощущение почти разрывающей заполненности затопило каждую клеточку ее организма.
Чувства на грани. Соня замерла, боясь пошевелиться. А вдруг она не выдержит и треснет пополам?
- На, сама позвони и спроси, - он нашарил под подушкой свой телефон и протянул ей. - Давай. Вот так, не меняя положения. Звони. А я послушаю.
Он пошевелил бёдрами, сильнее прижимая Соню к себе, входя глубже. Хотя, куда уж глубже? По спине прокатилась блаженная рябь.
Господи. Что он делает?!
Соня взывала к той части мозга, что не успела ещё стать киселём, пытаясь вспомнить номер мобильного мамы. Путаясь в цифрах, стала набирать. Вроде все правильно. Тыкнула вызов.
- На громкую! - выпалил Моронский.
Соня помотала головой.
- Я сказал, на громкую! - отрезал он и резко подал бёдрами вверх, толкаясь ещё глубже в Соню. Внизу все сжалось в спазме и новая волна возбуждения прокатилась до горла, обдала щеки кипятком. Влага хлынула из неё водопадом.