Этой бессонной ночью Соня чего только не передумала. Она уже поняла, что за инцидент на дороге, с Моронским нужно будет как-то «расплачиваться». Он не из тех, кто делает что-то просто так. И плату от Сони он ждёт совершенно определенную.
От одной только этой мысли у Сони пересыхало в горле и начинало покалывать от адреналина все тело.
А чего от неё ждёт Моронский?
Очевидно же, что того же самого, что и от всех остальных. У Сони перед глазами возник образ Макса в вип-ложе «Стекла» с той девицей, ползающей на коленях перед ним.
Голова ещё кружилась, но уже меньше. Соня снова встала перед зеркалом, перевела взгляд со своих ног, торчащих из шикарных туфель, на губы.
Она никогда ЭТОГО не делала. Вообще понятия не имеет, что там и куда. А если ему не понравится?
- Идиотка! - вслух отругала она своё отражение.
Не понравится - отстанет, наконец. А она - Соня, забудет все, как страшный сон и заживёт спокойной прежней жизнью, найдёт себе парня. Простого, доброго, надежного, предсказуемого! Влюбится назло всем. И выйдет замуж за него. И родит ему десять детей! Соня вспомнила слова одной своей тетушки, которая любила повторять: «Не бери, Соня, в голову. Бери в рот - легче выплюнуть».
Да и Нелька сколько раз рассказывала, что это плевое дело. Минут пять потерпеть и готово.
Она показала своему отражению язык.
- Ок, Гугл, как там у нас минеты делаются?
***
В 22.32 Соня вошла в тяжелые двери, открытые перед ней швейцаром. В такой же точно маске, как и у неё. В нос сразу ударил аромат. Сандал, кожа, табак, мята... Глянцевый мрамор пола отразил Соню, в шоке разглядывающую витражи и фрески на куполообразном потолке, со сценами с полотен Босха, и неприлично огромную хрустальную люстру. А это только холл - напомнила себе Соня.
Ее подвели к стойке, похожей на те, что бывают в шикарных пятизвездочных отелях.
- Телефон, брелоки, часы, и любые видео и звукозаписывающие приборы, будьте добры, сюда, пожалуйста. - Парень в маске держал перед Соней чёрный прямоугольный ящик. Соня положила туда свой телефон. Парень закрыл ячейку и протянул ей:
- Введите любой код из комбинации четырёх чисел и запомните, пожалуйста.
Соня ввела. И запомнила.
- Ваше запястье, пожалуйста.
Она протянула левую руку. Парень шлепнул какой-то печатью на внутренней стороне запястья. На коже Соня ничего не заметила, но парень пояснил:
- Штрих-код просматривается при особом освещении сканера. Добро пожаловать в «Порок». - приветливо улыбнулся он и указал на следующие двери.
Сказать, что Соня была в шоке - ничего не сказать. Это был другой мир. Определенно. Мир, в котором не знают проблем серьёзнее мелкого жемчуга.
Переплетение коридоров и проходов соединяло между собой отдельные большие помещения. В каждом из которых отдыхали шикарно одетые мужчины и женщины в масках, таких же точно, как на Соне. Отчего создавалось впечатление, что здесь все равны. Кто-то сидел, развалившись на низких кожаных диванчиках и креслах. Кто-то неспешно передвигался между столами и другими посетителями с бокалами в руках. Люди в едином темпе двигались по коридорам, словно это не гости, а кровь циркулировала по венам здания.
И Соня влилась в поток.
Она переходила из зала в зал, не в силах перестать крутить головой по сторонам, рассматривая детали. Каждый зал не был похож на предыдущий. Переходя из одного помещения в другое, Соня будто попадала из одной эпохи в другую, из одного измерения, в параллельное. Со стен коридоров на неё пристально смотрели портреты каких-то августейших особ, и во взгляде каждой читался упрёк: «девочка, а ты адресом не ошиблась?»
Она шла на музыку*. Абсолютно какую-то нереальную. С каждым шагом Соня слышала ее все отчетливее. И ритм этой музыки все больше отзывался где-то в глубинах ее тела, задевая какие-то тайные, чувственные струны. Наконец, завернув за очередной угол, Соня оказалась в огромном помещении, уже больше похожем на зал ночного клуба, чем все остальные в «Пороке», но отличающимся от всех тех, что когда либо доводилось ей видеть. С холмистого потолка свисали то ли стеклянные кораллы, то ли сталактиты, по которым волнами пробегали красный свет. Создавалось впечатление, что потолок над головой Сони - какая-то живая субстанция, которая словно вздыхала и шевелилась, подчиняясь ритму музыки. По периметру зала и кое-где в центре располагались низкие столики с диванами. И занимали их, в основном, мужчины. По одному или по двое максимум. Над столами, вверх, к дышащему потолку поднимались облака кальянного дыма. А на возвышении, служившим чем-то вроде сцены, вокруг шестов крутились полуобнаженные девушки в масках.