Она что-то даже засомневалась. Насторожила его реакция. Слишком бурная для парня с сумочкой Луи Витон через плечо.
Но вслух сказала:
- Да. Почему бы и нет... - и скользнула в салон.
Тронулись.
- Извини, - вдруг проговорил Вадим, вырулив на проспект. - Я немного конфьюзд. Ты первая девушка, которая в оффлайн лучше, чем в онлайн.
- Сенкс, - вылетело у Сони из подсознания сленговое словечко, которое несколько раз слышала от Нельки.
Интересно, за что подруга ей мстит?
- Шмот где берёшь? На стоках или на Фарфетче?
Теперь она сама стала совсем конфьюзд.
- Просто ты, я смотрю, шаришь за стиль!
Мысленно проклиная себя за слабость перед причиняющими заботу людьми, Соня, зачем-то открыла сумочку, заглянула в неё и закрыла.
- Извини, - она повернулась к Вадиму, - я забыла дома фешен-русский словарь. Сейчас попробую у Сири спросить, что такое Фарфетч.
Парень восторженно загоготал, сверкнув зубами.
- Ну, просто ты писала, что ты стилист... - сказал он, перестав смеяться.
Господи, Корнеева с ним про скидки, что ли, флиртовала?
- Дизайнер интерьеров, - поправила Соня спокойно.
- Ну... - он скосил одобрительный взгляд на сидящую рядом девушку, - с экстерьером тоже неплохо получилось!
«Вот, Спасибо, Корнеева, удружила! Я тебя убью!!!»
Происходящее все больше походило на проекцию первого свидания самой Корнеевой. И у Сони даже закралось подозрение, что Нелька встречалась с этим Вадимом, а потом решила «одолжить» его подруге для поднятия жизненного тонуса. Вот как тут злиться и ругаться на эту сумасшедшую!? Она ж, наверное, как от себя кавалера оторвала. Пожаловала с барского плеча, что называется.
И Соня окончательно убедилась в этом, когда Вадим привёз ее в модное кафе-бутик «Callisto», про которое Корнеева успела прожужжать все уши.
Лавируя между столиками она пыталась придумать, как бы по максимуму сжать мероприятие. На что лучше сослаться: на головную боль, некормленого кота или невыключенный дома утюг? Муки выбора поглотили всё Сонино внимание и ориентацию в пространстве, потому что в следующую секунду земля начала уходить у неё из-под ног. В прямом смысле!
Наступив острым каблуком на край широкой брючины, она запуталась в ногах и начала падать. И упала.
Прямо в чьи-то горячие руки. Которые приподняли её легко, как пушинку, расплели и поставили на место.
Хотя, Соня предпочла бы провалиться сквозь землю!
Глава 19
I smell sex and candy here
Who′s that loungin' in my chair?
Who′s that castin' devious stares in my direction?
Mama this surely is a dream, yeah (I smell sex and-)
Yeah, mama this surely is a dream, yeah (I smell sex and-)
I smell sex and candy here
Who's that loungin′ in my chair?
Who′s that castin' devious stares in my direction?
Mama this surely is a dream, yeah
Yeah, mama this surely is a dream
Jade The Moon “Sex and Candy”
Макс разглядывал спутницу, уткнувшуюся носом в меню: спину держит ровно, с умным видом изучает непонятные названия. В глаза почти никогда не смотрит. Сначала она показалась ему простой, как карандаш. Студенткой-очницей. Но в ушах блеснули по пол карата. Платье явно не у соседки по общаге взяла. В сумке тарит айфон последней модели.
Да, строптивая девчонка вышибла у него почву из-под ног. Моронский потерял не только источник вкусной энергии, но и нюх на эскортниц. А раньше он их ещё в зародыше вычислял. Или Макс стареет или охотницы поднаторели. Интересно, через сколько она сама начнёт намекать на товарно-рыночные отношения между ними этой ночью?
Он посмотрел на часы и уже открыл рот, чтобы спросить, чем Даша занимается, помимо того, что прыгает в красные машинки к бородатым дяденькам. Да так с ним (ртом) и застыл.
Он сначала, решил, что ему показалось.
Потом пригляделся - нет, не показалось.
Моронский заставил себя захлопнуть рот и скрипнул зубами. Сердце сделало кульбит сверху вниз и обратно, когда он окончательно признал Соню в высокой цыпе в чёрном, вплывшей в зал «Callisto».
Из всех возможных вариантов случайных встреч судьба подкинула им именно этот. Самый неподходящий.
Он невольно бросил взгляд на свою спутницу Дашу. Потом снова на Соню и расфуфыренного хахаля рядом с ней, шагавших прямо на него.
И такое отстойное чувство возникло у Моронского, будто, он пришёл в паленых ролексах, а тот петух - в оригинальных! Причём, в его - Макса, ролексах.
Орлова гордо парила над столиками, задрав аккуратный носик, ничего и никого вокруг не замечая. Королева! Охуительная! Моронский импульсивно закусил губу и заерзал в кресле. Оживился. Сразу даже настроение поднялось.
И вдруг эта Королева, не дойдя до Макса всего пару шагов, падает. Смешно так ещё. Маленькая...