- Тима, как ты можешь такое говорить Ларисонке? Она воспитанная девушка! С образованием!
- Я знаю твое образование! Я знаю, где она получила дипломы!
Я услышал это однажды, возвращаясь из очередной поездки по деревне. Я старалась не ловить взгляд дяди, но не получилось, он успел меня заметить и заговорить
- Ну, а как насчет старой девы, вернувшейся от другого клиента? Сколько вы платите?
- Тима, может быть, у тебя язык пересох, чтобы говорить такие вещи! Как вам не стыдно! Приходите в себя!
- Стыд? Вам должно быть стыдно не за меня, а за вашу дочь, гуляющую!
Не знаю, что меня так разозлило, через мгновение Тимон лежал на холодной земле с кровью на губе и смотрел на меня потрясенными глазами. Мать тоже стояла в оцепенении от шока.
- Если ты еще раз назовешь меня «шлюхой», я тебя кастрирую без наркоза! Поверьте, это будет очень больно!
-Доченька, что ты делаешь! Это твой дядя! Он не со зла с тобой разговаривает!
Как всегда, мать бросилась «защищать» дядю. Она бросилась поднять его с земли
- Выходи из-под контроля, твоя девочка! Секса у меня, кажется, давно не было! И у кого она была..
У него не было времени вести переговоры, потому что он снова оказался на месте не без моей помощи.
- Уйди со двора. Если ты еще раз появишься здесь в таком виде, я закатаю тебя в асфальт!
Я не кричала, не кричала, говорила сухо, спокойно. Возможно, Антон правильно сказал: «Лариса, в тебе что-то сломалось после того, что ты пережила в Жамбыле». Может и так, потому что теперь я реагировал на все спокойно, без психов, без криков, без эмоций. Как будто кто-то отключил во мне все эмоции. Тимофей поднялся на ноги без помощи матери, хотя она и пыталась ему помочь. Он посмотрел на меня враждебно, наверное, ища во мне какую-то эмоцию, но не нашел ее.
— Теперь ты видишь, как ты воспитал свою дочь, избаловал ее! Матвий не зря ее шлепнул!
При этом он плюнул мне под ноги и поплелся к воротам. Мать побежала за ним, наверное, извиняясь перед ним за свое поведение. Проводив дядю со двора, она бросилась ко мне.
- Лариса, что с тобой?! Как ты посмел поднять руку на своего дядю! На моего брата, на пожилого человека! Мы с отцом так тебя воспитали? Мне стыдно за тебя!
За это мама получила мой бесстрастный взгляд - Если я позволю всякому существу меня обижать. Они попытаются меня изнасиловать сто раз. Я больше никому не позволю причинить мне боль. Если он еще раз придет в этот двор пьяный, я не посмотрю на наше родство. Мне достаточно того, что я испытал в Жамбыле. Ты слышишь! - кричала ей - Никто не посмеет меня обидеть ни словом, ни пальцем! Я закопаю всех в землю, кто бы это ни был!
Наверное, это и послужило спусковым крючком, потому что через час я выплеснул свои эмоции уже в лесу, через крик. Я не кричал, я кричал. Кричала так, будто меня режут. Она держала это при себе две недели. Всего лишь одно слово, одно проклятое слово, которое преследовало меня с того дня, как я переехал жить в город, заставило меня сломаться, снесло крышу. Я кричал до тех пор, пока не охрип от крика. После заработанных мной пощечин Тима не только не пришёл к нам во двор, он даже прошел мимо меня на улице, когда увидел. Не без его усилий по деревне распространился слух, что «дочь Любина сошла с ума от заграничных поездок, нападает на людей». Ему, конечно, мало кто поверил, а если и поверил, то понял, что Тима он получил от меня не просто так, а за дело. Что касается моей матери, то она сначала попыталась узнать о Жамбыле, я ей ответил коротко: «Тебе лучше не знать». Берегите свои нервы». Удивительно, но мама перестала пытаться что-то узнать обо мне, что меня конечно удивило, ведь мама обычно меня допрашивает до конца, пока я не сдамся и не расскажу. Возможно, мама увидела, что я еще не готов об этом говорить. Я ей большое за это спасибо
Маджид. Прошло две недели с того дня, как представители покинули Туран. Что я чувствовал? Сложно сказать. Я расскажу вам все по порядку. Через пару дней после ухода Ларисы Орхан был официально снят с поста эмира Жамбыла. К нему был приставлен князь Татул. Хотя мальчик совершенно не соответствовал необходимым категориям и требованиям. Шейх ознакомился со всеми отчетами советников палаты Эмира Жамбыла. Я послушал, что говорят жители Жамбыла о Татуле. Оказалось, что мальчик совершенно неравнодушен к своему народу. Он тайно помогал людям, как мог, от отца. Иногда он раздавал свои личные деньги, иногда раздавал беднякам продукты эмирской кухни. И делал он это не один, а с другими сводными братьями. Догукан посоветовался со своими советниками Совета Дивана и пришел к выводу, что Татул, хоть и неженатый, без первенца, оказался не хуже взрослого дрессированного мужчины. Вы бы видели радость в глазах жамбылцев в день инициации, посвящения в эмир. Что касается Орхана, уже бывшего эмира, то ему разрешили остаться в Жамбыле не без помощи Татула. Сын на удивление обладает добрым сердцем, в отличие от отца, и лично просил шейха позволить отцу жить в родных местах, с условием, что Орхан не покинет стены нового места жительства. Орхану ничего не оставалось, как согласиться на это условие. Он переехал в новый дворец, чуть меньших размеров, вместе со своим гаремом, он не поленился взять с собой всех своих наложниц, даже если они были против, их никто не просил. С Орханом переехали и несколько эмиршей, тех, кто был «верен» своим мужьям. Остальные эмиры с разрешения шейха и нового эмира Татула остались жить в их дворце со своими детьми. Я еще ничего не сказал, не все дети из Эмирша, которые переехали с Орханом, согласились поехать с ними. Дети постарше, те, кто уже мог о себе позаботиться, решили остаться с Татулом. Меньшим пришлось идти вместе со своими отцами и матерями. Возможно, в будущем Татул вернет ему детей, но до этого еще далеко. Некоторые дети даже не начали ходить. Орхан – многодетный отец, гораздо более богатый детьми, чем я. У него было два-три, а то и четверо детей в год не только от Эмирша, но и от наложниц. Что касается свадьбы Татула и манси, то против нее никто не был. Я принял наказание шейха с полным смирением. Мнения Орхана больше никто не спрашивал, ведь его сын официально стал совершеннолетним, а значит, имел право не спрашивать разрешения у собственного отца. Басура прислушалась к моему совету и, возможно, подала в отставку, поняв, что ее попытки спасти детей от раннего брака окажутся безрезультатными. Подруга Эмирша изменилась, не совсем, до полного изменения ей еще далеко. Но первые успехи уже есть. Первое: она стала больше интересоваться жизнью дочерей, играть с ними, проводить больше времени. Второе: она не отказалась от модных журналов, но вовлекла дочерей в любимое дело, теперь им четыре года, и они сами выбирают платья. Ба, Басура, даже привлек к этому делу Хаялу и Шахназа с их детьми. Удивлены? Я также был удивлен, когда услышал от Атмаджи: «Эмир Маджид, Эмирша Басура пригласили Эмирша Хаялу, Шахназ с принцессами. По словам горничной Басуры, они просматривают модные журналы». Утешен ли я? Конечно! Третье: Басура, как я ей приказал, стала готовить манси к взрослой, супружеской жизни. Вместе они учат этикету и поведению. Я со своей стороны также помогаю старшей дочери. Я решила, что Татуле и манси нужно лучше узнать друг друга, чтобы быть готовыми к браку. Поэтому мы с принцем решили встречаться раз в неделю. Первый раз я поехал к нему в Жамбыл. Он гулял по городу сам, а детей оставлял одних, им поначалу было неуютно, позже дети нашли общий язык. Оказалось, что у них много общего. Татул, как и манси, пишет свой рубай, так же как мечтает в будущем написать сборник своих стихов. Как и манси, Принц мечтает путешествовать по миру, увидеть что-то новое и интересное. А еще моей принцессе нравилось помогать Татуле. Парень привлек ее к помощи жителям Жамбыла, иногда деньгами, иногда едой, иногда моральной поддержкой. Если раньше я был против их брака, то теперь поддерживаю его всеми руками и ногами. Я вижу, как им легко разговаривать, вижу, что они начали нравиться друг другу. Я понимаю, что пока это детская симпатия, но смею надеяться, что в будущем она перерастет во взрослую. И когда они поженятся, то только по своей доброй воле, а не потому, что Господь их обручил. Татул приезжал к нам на этой неделе. Не без моей помощи манси показали мальчика Вилаяту. Даже Басура подчеркнул, что Татул идеально подходит нашей дочери. Я на мгновение задумался: «Интересно, есть ли у Татула такие же хорошие братья, как он?». Почему я? В какой-то момент я хотел выдать всех своих дочерей замуж за сыновей Орхана, точнее за братьев Татула. Если его братья по характеру и поведению такие же, как молодой Эмир, то за дочерей я могу не беспокоиться, они в надежных руках. Но пока рано об этом говорить. Для начала сыграем первую свадьбу. Вас интересует, почему я ни слова не сказал о Ларисе? Что я должен сказать? С ее уходом наша жизнь стала пуста и скучна. Продолжаю брать наложниц, но секс с ними почему-то уже не тот, что раньше. Нет, я не потерял мужественность, я все еще в постели. Просто... Почему-то все наложницы после Ларисы, после ее дикого характера, кажутся бесхребетными, бесполезными, скучными, с ними не о чем говорить. Я не проигнорировал совет Ханым, и мне все равно пришлось п