- Вы уверены, что готовы изменить свою жизнь? Это не вам в магазин за хлебом идти. Вам придется изменить все: веру, имя, даже имидж. Ларис, подумай хорошенько.
Вот я бы могла обойтись без моего Антона! Наверное, какая-то ерунда. Я пообещал Шефу подумать, а сам вернулся в свою квартиру, за которой по моей просьбе присматривал Антон. Я не был готов ехать в деревню, что еще «хорошо» разбиться на дороге под воздействием бурных эмоций. Что я делал в квартире до конца дня? Ничего, точнее, она лежала на кровати в спальне, держа в руках письмо Маджида, прокручивая в голове все, что пережила в Туране. Я не знаю, не понимаю, в какой момент мне захотелось вернуться в Туран, в Маджид. Его письмо было настолько искренним, что что-то во мне снова переключилось. Скажи мне: «Ты влюбился!» Нет, я не влюблялся, не испытывал к ним тех чувств, о которых написано в книгах: «Бабочки в животе, сердце вырывается из груди». Таких и других эмоций, вызванных «Любовью», не было. Может быть, эта любовь у каждого проявляется по-разному? Я не очень любил. Мне было хорошо и комфортно с Костей. Он был великолепен в постели, водил меня по клубам, показывал много интересных мест в нашем городе. Да, он был отличным парнем, но недостаточно, чтобы выйти за него замуж. О браке он не говорил, я не настаивала. Мы разбежались на удивление легко, без претензий друг к другу. Однако чувства, которые я сейчас испытываю к Маджиду, совсем не похожи на те, которые я испытывал к Косте. Что это? Как мне быть? Неужели я смогу бросить все и помчаться к Маджиду? Зачем? Что меня там ждет? Смените веру, имя, имидж, и мне придется изменить все! И что я получу взамен? Интересно, что чувствуют те женщины, которые оказываются на моем месте? Они меняют свой образ жизни, чтобы жить с человеком, совершенно другим по вере, национальности и менталитету. Как им жить с такими мужчинами? Хуже, если женщина не первая жена своего мужа, как можно это терпеть? И как я разделю Маджида с тремя его женами и гаремом наложниц? Хюррем также поделила Сулеймана с Махидерваном. Боже, я не смогу, я не верю, что стану вторым «Хюремом». Маджид вряд ли откажется от своих жен ради меня. Подожди, что он сказал мне при нашей последней встрече? «Я отошлю своих жен, забуду об их существовании». Как это, забыть о тех, с кем живешь уже не первый год? Как можно забыть о матери своих детей? Не вам удалять контакт с телефона. Даже если вы удалите контакт со своего телефона, воспоминания об этом человеке у вас все равно останутся. Эти воспоминания вытекут из вашей памяти сами, хотите вы этого или нет. Интересно, как жены Маджида общаются друг с другом? Боже, что мне делать? Ну как мне жить с этим! Может я зря себя облажаюсь? Может быть, все не так сложно, как я себе представляю? Сейчас не средневековье. Хотя Туран выглядит как средневековая империя, эта страна такая же цивилизованная, как и любая другая. Как моя мама это примет? Но она прокляла меня всеми известными и неизвестными проклятиями. Она никогда не примет моего решения. И что скажут односельчане? Мне плевать на чужое мнение, мне жаль свою маму. Из-за меня ее будут презирать, опозорить. Ее начнут называть «матерью предателя». Фактически в их глазах я стану предателем. Предал семью, страну, национальность, веру, все то, что мне внушали с первых дней жизни. Ой, Лариса, что-то тебя застало врасплох. Не драматизируйте так жестоко. Даже если их и позовут, то это ненадолго. Они забудут, смирятся, поймут. Люди другой веры тоже люди, не только мы «правой» веры хорошие люди. Он, Мехмет, хоть и неверующий, но нормальный человек, я говорю прямо как Маджид, я выжил! Кажется, я, Маджид, стал «жить» мыслями о нем, говорю, как он, думаю, как он. А что скажешь Шефу? Он столько времени потратил на "воспитание" меня как своего Наследника, а я ему такую свинью подставил. Я должна попробовать. Я поеду в Туран, в Вилаят, в Маджид. Если не на всю оставшуюся жизнь, то хотя бы попробую себя в роли его гражданской жены. Если мне это не понравится, если у нас не получится, я вернусь домой. По крайней мере, вам не придется всю оставшуюся жизнь сожалеть о том, чего вы не сделали. У меня была возможность пойти и попробовать, но я этого не сделал. Антон поймет, он всегда говорил «Делай, как считаешь нужным, это лучше, чем в старости жалеть об упущенном шансе». Что касается моей матери, я думаю, она тоже поймет, если не сейчас, то позже. Любящая мать принимает своего ребенка таким, какой он есть. С этими мыслями я пошел спать. Завтра начну подготовительные встречи. Сначала я поговорю с Антоном, а потом с мамой, или наоборот, сначала с мамой, а потом с Шефом. Мне же еще нужно квартиру и машину куда-то дети, на кого-то временно оставить. Я не оставлю мамину машину, боюсь, что мама продаст ее до моего приезда. Мать тоже вряд ли захочет переезжать в квартиру. Единственный выход – положиться на Антона, он единственный, кому я доверяю как себе. на
утро следующего дня Я съездил к маме, в деревню, купил по дороге продуктов, мне не следует идти к ней с пустыми руками. Всю дорогу я думал, как я ей все объясню. Стоит ли мне обо всем рассказать маме? А вдруг она не поймет моего поступка? Он услышит о моих "веселых" похождениях в Жамбыле, ляжет камнем, чтобы не выпускать меня со двора.