- Маджид! Я не забыл, кто я! Ты не смеешь говорить со мной таким тоном!
Обычно я сдерживаю свои эмоции, но сейчас совсем другая ситуация. Мой племянник ранил меня своими словами – я Валиде Анаханим Сардар! Твоя тетя, младшая сестра твоего покойного брата! Я тот, кто заменил твою мать! Твой отец со мной так не разговаривал!
- Вы сестра моего отца, жена губернатора-эмира, - сказал он с насмешкой, - я принял вас в свой дворец только из уважения, из жалости. Хотел помочь вам справиться с вашей душевной болью. Я вовсе не планировала, что помимо гарема ты будешь заниматься моими государственными делами. Вы забыли об основной обязанности туранской женщины. Ваша обязанность подчиняться хозяину дворца. Напомню вам, что всему дворцу только я Хозяин. Жалею что принял вас в свой дом. Если ты хочешь и дальше жить в моем дворце, то перестань совать нос в мою политику! Я давно не маленький мальчик, к которому вы привыкли читать нотации. Терпеть не могу, когда женщина пытается решать государственные дела, а эта переводчица не имеет права со мной сотрудничать!
Как описать боль матери, услышавшей ужасные слова в свой адрес от сына? Да нет, это сложно описать, их надо услышать самому, только тогда ты сможешь понять мою боль. Да, Маджид всего лишь мой племянник, но это не значит, что я любил его меньше, чем собственных сыновей. Очень жаль, что он забыл об этом, сказав эти страшные для меня слова.
- А что если я просто туранская женщина, не имеющая права голоса. Тогда я тебе не помогу - каждое слово мне давалось тяжело, с болью - Но прежде чем ты начнешь портить отношения с неверующими, вспомни о своей семье. Что с ними будет после твоей казни? Какой будет их жизнь? Подумайте о своих дочерях, какое будущее у них будет со клеймом? Ваша ненависть к иностранцам не должна разрушить хорошее отношение к вам Шейха!
Покои Маджида. Меня возмутило поведение Валиде, какое право она имеет, указывать мне, как я должен общаться с этими иноверцами! Однако чем дальше она говорила, тем больше я понимал, что Валиде была права. Я совсем забыл о том, кто эти неверующие. Это не просто туристы, это представители Консульства. Люди, которые пришли подписать с нами торговый контракт. Перед тем я выйти из моих покоев, тетя сказала одну важную вещь "Прежде чем портить отношения с иноверцами, подумай о будущем своей семьи". Вы спрашиваете, на чьей стороне моя семья в моей ненависти к неверующим? Всё очень просто. Если я испортю отношения с иноверцами и не подпишу контракт, Шейх меня за это не погладит по головке, потому что я ее могу потерять. А какая жизнь ждет моих жен, моих дочерей? Валиде не пострадает, в память ее усопшего мужа, Анаханым отправят во дворец мужа, где она будет доживать свой возраст. Но мои жены и дочери не будут счастливы. Дружин возможно отправят в женский монастырь, а дочерей вместе с ними до зрелого возраста. А если моим девочкам повезет, то их выдадут замуж, конечно если найдутся отчаянные женихи, которые согласятся взять в жены, дочь предателя империи. Если же к 20 годам они не женятся, то навсегда будут отправлены в монастырь. А это значит, что на этом моя семья закончится. Чтобы такого с моими девочками не произошло, я должен задушить в себе эту ненависть к иноверке. Тем более, что у этой девушки такой характер, что против нее лучше не идти. Такой, какой она себе за обедом не подаст. Это вам не туранская женщина, бесхарактерная, беспозвоночная, кукла с которой можно делать все что угодно. С этим Ханом это не сработает. Однако я не могу сидеть спокойно и сотрудничать с этими неверующими. Я их не люблю, хоть убей!
Довлат. Палац Шейха Догукана. Мехмет. Я приехал в Довлат, перешагнув порог дворца Повелителя, сразу направился к нему. Я хорошо понимал что должен рассказать Повелителю о проделке Маджида, но мне этого совсем не хотелось делать. В глубине души я уважаю Маджида, как и его покойного отца, да покоится с миром. Сардары сами по себе с тяжелым характером, об этом всем известно, поэтому не удивительно, что Маджид имел неосторожность показать свой характер перед иноверцами. Из-за своей молодости Маджид не всегда задумывается о последствиях своих неосторожных слов в сторону других. Я надеюсь Представители Консульства выполнят мою просьбу и не станут жаловаться на Маджида Повелителю. Войдя в тронный зал, я низко поклонился Шейху, я был одним из немногих людей, которые имели право не опускаться перед Повелителем на одно колено. Это право я заслужил своей многолетней службой на благо страны.