– Да, им тут хорошо, – кивнула она. – Много еды, никто не гоняет. – И вдруг продолжила без перехода: – Папа собирается на следующей неделе брать билеты в Испанию. Хотим на море где-нибудь в июле. Когда закончится творческий конкурс в мой институт.
– Здорово, – произнес парень, но энтузиазма в его голосе Даша не услышала. – Значит, ты уедешь?
– Всего на пару недель, – пояснила она.
Костя не стал комментировать, лишь кивнул. А девушка подумала, что даже две недели вдали от него будут для нее испытанием.
Похоже, она сильно к нему привязалась. Неожиданно сильно. Может, потому что он после предательства Антона и Лики стал ее единственным настоящим другом, не считая родителей? Но родители – это родители, а Костик – это Костик.
– Пойдем? – Он вопросительно посмотрел на нее.
– Пойдем. – Даша встала из-за стола, подхватила с соседнего стула свою сумочку.
Передвигаться в быстром темпе после еды не хотелось, поэтому ребята брели медленно, разглядывая витрины и перебрасываясь репликами.
– Знаешь, я тут подумал и решил: все же костюм я не хочу. Остановимся на черных джинсах и черном пиджаке, – сказал парень.
– Вроде это выпускной, а не похороны, – машинально произнесла девушка и вдруг прыснула: это же самое в ответ на ее собственное предложение о черном платье ответила мама.
– Ты чего? – удивился Костя.
– Да так, не обращай внимания, – махнула рукой она. – Значит, ищем джинсы и пиджак.
– И рубашку.
– И рубашку.
– Красную, – на полном серьезе проговорил друг.
– Почему красную? – опешила девушка.
«Неужели он видел мое платье? Но когда?» – спрашивала себя она.
– Нравится сочетание цветов. – Костик направился к одному из магазинчиков.
Улыбнувшись такому совпадению, Даша последовала за ним. Все-таки они удивительно похожи. Даже в таких глупых мелочах.
Все. Платье было готово.
Даша подняла его за плечи и встряхнула, любуясь, как струится ткань.
Она быстро скинула с себя домашние брюки и футболку и надела обновку. Платье сидело точно по фигуре – нигде не было ничего лишнего: ни одной ненужной складочки. Все, как и хотела: длинная черная юбка с яркими алыми клиньями и пущенными кое-где по алому черными кружевами, черный пояс, алый лиф, обтянутый все теми же кружевами, черные бретельки… И туфли под этот наряд нашла – черные с алым, на небольшом удобном каблучке. По мнению продавщицы, танцевать в таких можно хоть всю ночь.
Танцевать… Но с кем? Она обещала Костику один танец, все остальные, скорее всего, он будет с Ликой, она же теперь свободна…
Они так и не поговорили на эту тему. Сейчас уже поздно – выпускной завтра. Завтра все закончится.
Ей захотелось остановить время, задержать, чтобы оно не шло так стремительно, чтобы она смогла подумать еще, понять, разобраться… Что она хочет? Что чувствует? Готова ли открыться другу? Сказать, что любит его?
Любит… И сама не заметила, не поняла, как, когда это произошло. Любит иначе, чем Антона, глубже, ближе… Словно они – одно целое, а не два разных человека.
Могла ли Даша предположить всего какой-то месяц назад, что будет так? Она и Костика-то тогда почти не знала, вернее, не замечала. Он был для нее одним из десятков других старшеклассников их школы, а теперь у нее нет никого ближе.
«Нет, нельзя признаваться ему в любви, – поняла девушка. – Я могу все только испортить. Ведь я знаю наверняка, что он любит не меня. Тогда зачем открываться? Чтобы ему стало неудобно? Чтобы из-за этого неудобства он стал избегать встреч со мной и постепенно вообще прекратил общение?»
Она осторожно сняла платье, сложила, убрала в пакет – гладить будет завтра. Переоделась в домашнее.
«Пусть выпускной будет точкой, – решила Даша. – Завершающим аккордом. Так надо. После него никаких иллюзий и надежд. Останемся только друзьями».
Ей вдруг сделалось мучительно грустно, сердце словно сдавила ледяная рука. На глаза навернулись слезы. Захотелось немедленно услышать Костин голос, увидеть его, просто побыть рядом. Сегодняшний вечер еще принадлежит ей, сегодня она еще может позволить себе иллюзии – пусть даже уже зная, что это лишь иллюзии.
Даша, не раздумывая, притянула к себе телефон и набрала номер.
– Привет, – выдохнула она в трубку, услышав друга. – Не хочешь пройтись?
– У тебя что-то случилось? – забеспокоился он.
– Грустно как-то. Может, в парк? Если тебя, конечно, не пугает, что уже поздно. – Она взглянула на часы и увидела, что стрелки подбираются к половине одиннадцатого.
– Пойдем, конечно, – решительно проговорил Костик. – Через десять минут у твоего подъезда. Успеешь?