– Успею. – Она положила трубку.
Выхватила из шкафа первые попавшиеся джинсы, футболку переодевать не стала. Волосы привычными быстрыми движениями собрала в свободную косу.
– Я в парк с Костей, – крикнула девушка уже из прихожей. – Мы где-то на часик.
– Хорошо, – откликнулся из гостиной отец. Как же здорово иметь адекватных родителей!
Когда Даша вынырнула из подъезда, ее друг только к нему подходил.
– Ну что, идем? – спросил он без улыбки.
– Идем, – откликнулась девушка.
– Мне сегодня тоже как-то неуютно, – сказал Костик уже по дороге. – Все никак места себе найти не могу. Про выпускной думаю… Все откладывал-откладывал эти размышления, а вот время подходит, и мысли сами в голову лезут. Интересно, так у многих выпускников?
– Думаю, мысли лезут всем, – улыбнулась Даша, – только всем разные. Кто-то просто радуется, что закончил наконец-то школу, кто-то предвкушает бал, кто-то, как мы, подводит итоги.
– Я думал, это будет по-другому. Не так болезненно, что ли… Сам не понимаю, что со мной происходит. – Он шел рядом с ней, засунув руки глубоко в карманы камуфляжных брюк. Девушка поймала себя на мысли об армии – не заберут ли его? Ведь многие ребята после школы уходят.
Произнесла это вслух.
– Не, это мне не грозит, – усмехнулся Костя. – Я в институт спорта. Тренер сказал, что я легко поступлю.
Даша выдохнула. Оказывается, все это время, пока ждала ответа, она не дышала. Для нее стало бы настоящей трагедией, если бы его забрали в армию – еще большей, чем расставание с Антоном.
Они вошли в парк и, не сговариваясь, направились к пустовавшей сейчас детской площадке.
– На качели? – предложила девушка.
– Давай, – кивнул парень.
Качели были только одни, зато большие и высокие – длинный толстый брусок дерева без спинки.
Они сели на него лицом друг к другу и начали раскачиваться.
– Только, чур, не сильно, – попросила Даша. – Я боюсь высоты.
– А ты держись крепче, – посоветовал Костя. – И смотри на меня, тогда голова не закружится.
Они летали над погруженной в темноту детской площадкой в полной тишине, лишь улыбаясь друг другу. Девушка видела, как блестят глаза ее друга, чувствовала легкий аромат его шампуня, ощущала тепло его тела. И знала, что память об этом вечере останется с ней надолго. Возможно, на всю жизнь.
Сейчас ей было неважно, что будет завтра. Ее не задевало то, что Костик останется с Ликой, что сама она для него – лишь друг, и еще неизвестно, как отнесется к этому факту ее бывшая подруга. Скорее всего, она будет против их общения. Даже наверняка будет против. Но это все завтра…
Ветер рвался в лицо и тут же подхватывал косу, кидал ее со спины на плечо и обратно. Ветер был теплым, он пах увядающей сиренью и ранней зацветающей липой, большим городом, подернутой тиной водой – всем тем, что Даша любила с детства.
Она потеряла счет времени, забыла о том, где находится и что дома ее ждут родители. Она смотрела в глаза Косте и видела в них весь мир.
И так было до тех пор, пока в кармане ее джинсов не зазвонил мобильник.
Даша отвела взгляд от друга, держась одной рукой за поручень качелей, другой она с трудом извлекла телефон из тугого кармана и нажала кнопку «Принять вызов».
– Я все, конечно, понимаю: лето, экзамены сданы, свобода, – вонзился в ее ухо рассерженный мамин голос, – но надо же и совесть иметь! У родителей, между прочим, нервы не железные! Ты знаешь, сколько сейчас времени?
– Сколько? – послушно переспросила девушка.
– Час ночи! И напоминаю: восемнадцать тебе исполнится только осенью, а по закону до совершеннолетия ты не имеешь права приходить домой после одиннадцати.
– Мам, прости, мы забыли про время. Я уже совсем скоро буду. – Она нажала на отбой. Ход качелей к тому времени замедлился. Костик вовсю тормозил их ногами.
– Ну что, влетело тебе? – спросил он. И тут же продолжил: – Давай тогда в темпе, чтобы дома еще не добавили.
– А твоя бабушка разве не волнуется? – удивилась Даша.
– Волнуется, конечно. Но у нас с ней уговор: я не совершаю идиотских поступков и стараюсь беречь себя, а она, в свою очередь, бережет свои нервы. – Он улыбнулся. – Бабушка ложилась спать, когда я уходил. Думаю, она сейчас видит десятый сон.
Ребята быстро пересекли парк и вышли на освещенную улицу.
– Раньше мне и в голову не могло прийти гулять ночью, – сказала девушка.
– Значит, я дурно на тебя влияю, – подмигнул ей Костик.
Он довел ее до квартиры и с рук на руки сдал родителям. Извинился перед ними за опоздание, попрощался.
Ни папа, ни мама не стали ничего выговаривать дочери. Им хватило одного ее виноватого вида.