— Ну почему же, — улыбнулся Сергей. — Вы руководите департаментом по связям с Кавказом. Проблематика понятна. Непонятно, что я могу делать в вашей системе? Я пару раз отдыхал на Черном море — в Хосте и Эшерах. Вот, честно говоря, все мое знакомство с Кавказом.
— Замечательно! — в свою очередь улыбнулся Ходжаев. — Ваши слова лишний раз подтверждают истинность моих слов. Департамент по связям с Кавказом — это крыша, не мною придуманная. На деле то, чем мне доверено руководить, — разведка и контрразведка партии. Подчиняемся мы лично товарищу Сталину, и о нашем существовании не знают даже члены Политбюро. Последнее в этой связи: все документы (а их мы стараемся иметь как можно меньше) запрограммированы на самоуничтожение.
— Меня кто-то рекомендовал? — нарушил долгую паузу Сергей.
— Лучшая рекомендация — ваша работа, — уклончиво ответил Ходжаев. Добавил буднично: — А утвердил вашу кандидатуру Иосиф Виссарионович. Он же определил и арену, географическую и политическую, вашей будущей деятельности.
— И это? — Сергей напряженно посмотрел на своего нового шефа.
— И это Соединенные Штаты Америки, кабинет президента Рузвельта. Крыша — корреспондент «Известий»…
Началась редакционная стажировка Сергея. В свое время, будучи секретарем парткома киевского «Арсенала», он с особым пристрастием следил за выпуском заводской многотиражки, принимал участие в планировании номеров, подолгу беседовал с рабкорами, сам редактировал наиболее важные материалы. Все это делал с удовольствием, в охотку.
«Все, как было у нас, — думал он теперь, вживаясь в «известинскую» атмосферу. — Масштаб — да, там лилипут, здесь Гулливер. И по уровню мастерства примерно то же соотношение. Учись, мой сын…» Планерки, летучки, разбор вышедших номеров, тематические обзоры писем, отслеживание американской прессы, дежурство по отделу и по номеру, ежедневные многочасовые занятия по английскому — Сергей оглянуться не успел, как пролетели три месяца. Наступили предотъездные дни. И в последний предвыходной он отправился к Никите, как обычно, к девяти вечера, как обычно, без звонка. В приемной никого не было — ни секретарей, ни помощников, ни посетителей. Дверь кабинета была распахнута настежь. После памятной беседы с Генсеком Хрущев установил два дня — среду и субботу, — когда на прием к нему мог прийти без всякой записи любой член столичной парторганизации. В кабинете было человек пятнадцать. Курили, ожесточенно спорили, пили минералку. Никиту возле его стола окружили три женщины, все в косыночках, строгих рабочих платьях, грубых башмаках. Они что-то резко выговаривали ему, перебивая друг друга, а он стоял, потупив очи долу, нахохлившийся, покрасневший. Даже на другом конце большой комнаты было слышно: «Безалаберный комендант общежития… С кем детей оставлять — ясли переполнены… Одним путевки в Артек, а другие во дворах да на мостовых ошиваются, с хулиганьем и бандитами якшаются…» Никита заметил Сергея, когда тот уже подошел к столу.
— Вот, «Трехгорка» атакует, — вяло улыбнулся он.
Одна из женщин, метнув недовольный взгляд на Сергея, сурово заметила:
— Ты, товарищ Хрущев, начнешь нам заливать, что у государства на всех не хватает средств и прочее такое. А мы вот что тебе скажем: «У государства не должно быть любимчиков и пасынков».
Ее поддержала самая молодая:
— «Серпу и молоту» дали, для «Динамы» нашли. Чем наши дети хужей?
Третья, зловеще усмехнувшись, пообещала:
— Вот придем сюды завтрева со всей оравой наших пацанят — нянчи их сам. А мы к станкам своим убегем!
Сергей отошел к окну, сел в кресло, закурил. Минут через сорок кабинет опустел. Никита устало сидел за столом, опустив голову на тыльную сторону сложенных на столе ладоней.
— И дернул же меня черт ввести эти два дня! — раздраженно воскликнул он. И тем же тоном, даже с оттенком неприязни, спросил: — Что у тебя?
— Что у меня?! — повторил вопрос удивленный, вернее, уязвленный Сергей. — У меня, собственно, ничего. Зашел тебя проведать.
— А-а-а. — Никита махнул рукой. — Верчусь як той лящ на сковороде.
И он углубился в лежавшие перед ним бумаги.
— Ни хрена себе! — и подумал, и произнес довольно громко Сергей и вышел из кабинета.
***