Человек, в целом принимающий данную религию, но в деталях отклоняющийся от предписанных догм, считается теперь более опасным, чем иноверец, потому что может завлечь твоих сторонников к себе. Как бы нам в результате не увидеть начало новой гражданской войны в империи.
– Все лучше, чем сидеть в гарнизоне, – вынес вердикт Тор. – А остальное мог бы сказать как-то более доходчиво. Мы люди неученые. Я, так вообще с востока, и в школу не ходил.
Тон был достаточно издевательский. В детстве Тор действительно получил крайне специфическое образование. Еще до Легиона он учился военному делу и убивал. В тех краях это не удивительно. Там нередко воюют с пеленок. Бесконечная страшная война за немногие плодородные земли и пастбища никогда не кончается. Уж точно за ним числились убитые, и при этом не один. Тор об этом не рассказывал. Хвастаться не любил. При этом был отнюдь не глуп и все прекрасно понимал, в том числе и книжные обороты речи приятеля.
– Тихо! – напряженно сказал Куш. – Слушайте!
Они насторожились. Глухой непонятный гул, уже несколько минут доносившийся откуда-то издалека, становился все ближе. Потом послышался дикий крик, и множество голосов стали скандировать что-то непонятное. Уже явственно можно было разобрать шарканье по земле многочисленных ног в обычных сандалиях. Резко отдал команду сержант, и новобранцы привычно встали в строй, перегородив дорогу. Они молча ждали, сомкнув ряды. Местные ополченцы построились за их спинами. Навсар кинул взгляд назад и убедился, что сам Халдун с личным десятком наводит среди них порядок.
Конечно, лучше бы им дали мушкеты или, на худой конец, картечницы, однако по неизвестным соображениям разрешение на вынос из крепости огнестрельного оружия не пришло. Наверное, потому, что они еще не полноправные солдаты Легиона. Огнестрельное оружие стоит дорого, и им не разбрасываются. Ничего, они и так сумеют дать отпор.
Из-за угла на площадь выплеснулась толпа людей в грязных белых хламидах, вооруженных самым разнообразным оружием. В ход пошло все, что имелось, от вполне приличных мечей до кухонных тесаков и топоров. Многие повстанцы были не только грязными, на одежде у них проступали пятна крови. Передние ряды затормозили при виде шеренги воинов в полном вооружении, но задние продолжали напирать, толкая их вперед.
Маленький плюгавый человечешка из первых рядов что-то крикнул на странном диалекте и взмахнул серпом.
– Пришло время убивать, – сквозь зубы перевел Феликс, поймав вопросительный взгляд Навсара, – их, в смысле, нас, мало!
Толпа взревела, люди сорвались с места и побежали. Они хотели ударить в строй всей массой и смять преграду.
– Готовсь! – зарычал Сэмуэл, – пора показать, что вы не стадо блеющих козлов, а тигры!
Прямо на Навсара огромными прыжками несся здоровенный мужик с большой дубинкой в руках. Навсар привычно поднял щит, подставляя его под удар, и, не раздумывая, ударил противника в открытый живот мечом. Мимо падающего с изумлением на лице убитого уже бежало множество других повстанцев. Удар, удар, еще удар. Кровь брызгала на руки и лицо.
В первые мгновенья Навсар боялся, что в пылу драки забудет все, чему его учили, но тело само делало работу без участия головы. Удар, удар, снова удар. У большинства нападавших не было даже щитов, каждый действовал в одиночку, и больше всего это походило не на бой, а на резню бешеных животных. Устоявшие под первым натиском повстанцев новобранцы дальше действовали как на многократных тренировках.
Напирающая толпа не давала развернуться и отступить даже тем, кто этого хотел, мешала двигаться. Подбегали все новые люди, но они могли только стоять за спинами передних и не имели возможности дотянуться до врага. Тела падали под ноги, мешали нападавшим, но давление толпы продолжалось. Очередной безумец замахнулся коротким копьем – и получил укол в горло.
– А-р-р-а, – зарычал сержант. – Вперед! – А-р-р-а! – подхватили в строю.
Первая шеренга сделала шаг. Задние ряды устремились следом, подпирая товарищей. Привычный удар щитом, укол мечом в отшатнувшегося мужичка. Ни в коем случае не в грудь – можно наткнуться на ребро. Лучше в живот. Иногда в горло. Шеренга работала как единый механизм. Месяцы учебных боев не прошли даром. Под ногами захрустела рука, на которую Навсар наступил. Убитый или нет, уже неважно. Задние ряды добьют, если потребуется.
– А-р-р-а!
Еще шаг, новые убитые. Многорукая машина смерти собирала обильную жатву. Люди уже не стремились нападать, они хотели убежать. Рванули назад, уклоняясь от столкновения.