Пять минут непонятных действий, и маг, поднявшись, снова двинулся к борту, для разнообразия – в их сторону. Привалился боком к пушке и с привычным отсутствующим выражением лица уставился вдаль.
Матрос удивленно крутил головой. Он не понимал, что произошло. Боцман обернулся к капитану. Тот повторно сделал понятный всем жест. Рука вокруг горла, и вверх.
– Взяли, – хрипло приказал боцман. – Закон един для всех.
– Зачем было лечить? – глядя, как вздергивают несчастного, прошептала Бенила.
– Если не тренироваться постоянно, – не оборачиваясь, внятно сказал маг, показывая, что он все прекрасно слышит, – самый лучший фехтовальщик потеряет форму. Нам тоже необходимо регулярно упражняться. А в императорском дворце не так уж и часто можно применять свои умения. Так что, не жалко. Выйдет, не выйдет, мне без разницы, каково его здоровье. Сам виноват.
– Так мало ли страдающих на свете! – выпалила Бенила. – Если вы знали, что он все равно смертник, лечили бы другого. Тренироваться можно с утра до вечера. Тысячи нуждаются в помощи!
Подобного отношения она не понимала. Если можешь помочь – помоги. Бессмысленно тратить силы – просто наглый вызов всем окружающим, и больше ничего.
– Бенила! – хлестнул предостерегающий голос учителя.
– Не волнуйся, лекарь, – равнодушно сказал маг. – Ничего обидного не сказано. Она просто ребенок и не понимает.
– Я уже взрослая! – возмутилась Бенила себе под нос.
– Мы – маги, – не замечая ее высказываний, продолжил мужчина, – Избранные. Нет смысла ставить помощь на поток. Мы сами решаем, кого лечить. Каждому не поможешь, а всякий думает, что он самый важный на свете. Поэтому извините, – в голосе явно послышалась насмешка, – без прямого приказа или серьезных денег нам лучше не надоедать. Меня нельзя заставить лечить всех подряд. А просить чаще всего бесполезно. Есть одна причина действий – мое желание. Если хочешь, каприз. Мне нет дела до вас, людей, – все так же равнодушно заявил маг и отвернулся.
– Он – Избранный, – подчеркнуто строго сказал учитель и одними губами без голоса приказал: – Замолчи!
Бенила невольно вспомнила его слова об очень неадекватном поведении магов и захлопнула рот. Действительно, лучше сидеть тихо. Вечно она сначала скажет, а потом думает.
– Люди боятся, ненавидят и преклоняются перед нами, а в твоих словах я слышу презрение, – продолжая смотреть на морские волны, произнес маг, – почему?
– Ты сам сказал: приказ, – скривившись, ответил учитель.
Несложно догадаться, что он тоже не сдержался. Очень похоже, что маг почувствовал отношение к себе, не слишком отличающееся от несдержанных высказываний девушки. Но в интонации ничего такого не чувствовалось. Учитель при необходимости замечательно умеет играть… выходит, не прошло? Никто не знает, на что способен маг? Надо спросить учителя с глазу на глаз, были ли случаи, когда маги улавливали эмоции – отметила она для себя.
– Ты маг императора, – заговорил лекарь. – Где твоя особость? Если прикажут идти туда или сюда, или остановиться, ты не можешь отказаться. Что ты делаешь на корабле? Катаешься в свое удовольствие?
Он явно ждал ответа, но реакции не последовало. А ведь провоцирует, заставляя высказаться, поняла Бенила. Сколько бы не делал вид, что ему без разницы, куда и зачем их везут, а все же ему неприятна подобная ситуация.
– Ставший императорским магом должен оставить отца, мать, брата, сестру и всех друзей. Забыть навсегда былые привязанности и во всем слушаться старших по иерархии. Разве не так? За это тебе дают хлеб, воду да скромную одежду, и ничего большего ты домогаться не можешь. Нет и не может у тебя быть личной собственности и интересов.
– Если полагаешь, – все также равнодушно, ответил неприятный человек… или не совсем человек, – что, став магом, обретают покой и приятную жизнь, ты очень ошибаешься, ибо надлежит поступать так: если хочешь есть, ты должен поститься. Если хочешь поститься, ты должен есть. Если хочешь идти спать, ты должен быть недремлющим, а если хочешь быть недремлющим, ты должен ложиться спать. Избранность означает ответственность. Долг перед императором и Солнцем. Не по своей воле мы родились. Не по своей воле мы умрем. Не по своей воле нам предстоит держать ответ перед Тем, Кто Всех Создал. Избранные не нужны сами по себе. У них должна быть цель, и без этой цели нет смысла в жизни. Мой долг наилучшим образом исполнять положенное, и мнение людей в данном случае волновать меня не должно.