– Рука с мечом…
– Вот именно! Избавиться от лишних. Война – лучший вариант. Заодно можно и перераспределить имущество. Много населения – плохо. Особенно если его некуда девать. Численность людей доходит до определенного количества, и цивилизация рушится. Врач вершил добрые дела, спасая жизни, и невольно ускорил крах своего мира. Уничтожил прежнюю цивилизацию.
– Допустим. Бог оказался не всеведущим. Надо было дать людям помирать от оспы. Спокойней бы жили. И что с того?
– Сейчас начинается новый цикл. Огнестрельное оружие и новые технологии просто сделают гибель старого и рождение нового мира ужаснее.
– Ты сторонник учения Аголия?
– Равновесие – бред! – раздраженно заявил маг. – Человеческую природу не изменить. Люди всегда хотят большего, им мало имеющегося. Люди не откажутся от рождения детей. Они снова заполнят собой землю и примутся убивать друг друга. Придут к власти аголины, и заявят об изменении равновесия. Слишком много людей – и оно нарушилось. Убивай! Вечно убивай!
Он опрокинул фигурки и вскочил. Красный плащ взметнулся, обдав их ветром, и маг удалился широким шагом, забыв попрощаться. Вежливостью он не страдал.
– Учитель? – осторожно спросила Бенила, проверив, нет ли поблизости слушателей.
– Мне очень не понравилось, как он говорил. Будто ему уже все равно. Нельзя видеть во всем предопределенность. Очень похоже на серьезную депрессию. Чуть ли не полный набор симптомов. Разве что про самоубийство не сказал…
Она посмотрела на двух моряков, висящих на мачтах, и невольно поежилась.
– Может это нам все равно? Для него мы покойники?
– Даже если так, от него это не зависит. Приказано доставить нас в столицу, он будет послушно выполнять положенное, не отклоняясь. А говорил явно о давно и хорошо обдуманном. Одна поправка: он все излагал правильно, все шаги верные, оправданные, логичные, но в результате всей этой многоходовой, выверенной, абсолютно правильной комбинации фактов и замечательных логических построений пришел к идее бесполезности развития. А это означает, что сделан один единственный неверный шаг – первый. Он не прав, но доводов слушать не станет. Просто не услышит.
Бенила молча ждала, не отводя глаз. Учитель вздохнул и продолжил:
– Храмы Врача стояли повсеместно. Без них не было ни одного города. Они и сейчас сохранились на севере и за горами. На юге кое-что осталось. Уровень другой, общий центр отсутствует, замедлился обмен знаниями. Да и не горят жрецы желанием делиться собственными находками. Поэтому при гибели очередного Храма утрачиваются и полезные умения.
«Вот почему лекарь хочет издать свою книгу», – отметила Бенила. Не новость. Эту идею она слышала и раньше. Полезные умения скрывать нельзя. При этом учитель многое, известное ему, не обнародует. Даже с другими лекарями не поделится.
– Книги горят, и жгут их специально. Остаются основы знаний, тонкости исчезают. Огромный массив знаний пропал… А, неважно… – учитель опять огорченно вздохнул.
Все это было интересно и очень странно. Ей невольно закралась в голову любопытная мысль: а не является ли он сам жрецом Врача, и так ли случайно его желание уйти на север?
– Не только в сущности людей дело. Кстати, все это далеко не ново. Существует малоизвестный, но отнюдь не запрещенный анонимный трактат «Законы жизни населения и их последствия для государства». Там все это изложено достаточно подробно. «Люди обречены на постоянные тщетные попытки накормить прожорливые рты, которых будет становиться все больше, – сказано там и совершенно прямо написано: – Бедным надо было бы разрешить спокойно умирать на улицах. От этого в целом мир только выиграет. Земля не человек, она не плодит собственных потомков. А значит, рост численности голодных ртов происходит в геометрической прогрессии, тогда как объемы годной для возделывания земли возрастают лишь в арифметической».