«Второй отдельный», – прищурившись, прочитал надпись. Граничары. Реально такого подразделения в природе не существует, и вся экспедиция была откровенной самодеятельностью. Номер полка утвержден императором задним числом – по результатам деятельности. Победитель каннибалов и грабитель двух государств на Великой реке Черного континента. Основатель городов у Великих озер и на побережье – Акбар Годрас собственной персоной.
Разжалованный, дослужившийся до губернатора покоренной провинции и снова снятый приказом визиря. По легенде, награбивший несметные богатства за время правления. Реально-то ему на проезд домой после увольнения едва хватило. Зато славы досталось немеренно, и вся настоящая – не дутая.
Взятки-то он лупил, как и все прочие, но не держались у Акбара в руках деньги. Употреблял их на улучшение быта военнослужащих. Дома, питание, пенсии отставникам – да вообще отец родной для солдат. Вот не помню точно, за что второй раз его погнали, что-то там случилось по обоюдному согласию с женой или сестрой гражданского губернатора. Баб он любит, а вот жениться упорно не желает. Даже увещевания отца (сбежал от них в армию) и старшего брата не помогли.
Хотя в деле с отставкой Акбара Годраса, скорее всего, нужно искать Марвана. Уж очень тот любит хапать отовсюду. Вот и последствия – появление военачальника на стороне мятежников.
– Этих к присяге, – приказал Акбар, показывая на матросов, – кто откажется – повесить.
Матросы дружным хором заревели о своей любви к представителям власти и готовности выполнять приказы. Болтаться на рее из-за никому не нужных принципов желающих не обнаружилось. Странно было бы, произойди все иначе.
– Ты хороший лекарь? – спросил меня Годрас, изучив с головы до ног.
Не нравится мне этот пристальный взгляд. Не может он меня помнить. А что тогда?
– Лекари бывают хорошие и очень хорошие, – послушно ответил ему. – Остальные экзаменов в Храме не сдают. Я – очень.
– А она?
– Бенила пока ученица, но бывают и молодые воины, затыкающие за пояс ветеранов. Вполне способна даже завтра получить лицензию и работать самостоятельно.
Девушка искоса посмотрела на меня подозрительным взглядом. Не вру, милая. Большинство лекарей, выходящих на практику после обучения в Храме, ты уже легко обставишь. Они числятся учениками четыре года, и многие так и остаются вечными недоучками, зазубрившими учебники. Если лекарь знает, как называется недомогание, это еще не значит, что он понимает, что это такое, и как это лечить. Без реального опыта и дальнейшей повседневной учебы по сравнению с тобой, окончившей восьмилетние курсы у меня на подхвате – те лекари дети. Другое дело, что никто не поверит в твой опыт, глядя на босоногую молоденькую девчонку.
– И сколько у тебя зарезанных насмерть пациентов за спиной?
– Много. – Усмехнулся я. – Наверное, не меньше, чем убитых у опытного воина. Зато другие поднялись с ложа благодаря полученным мной знаниям. На тренировках с боевым оружием тоже, случается, гибнут воины, но и представить солдата без учебы нельзя.
– По законам токсабов лекарь, у которого умер больной, немедленно выдается родственникам умершего, «чтобы они имели возможность сделать с ним, что хотят».
– Неудивительно, что токсабы вымерли. Какой лекарь, находясь в своем уме, согласится помогать таким идиотам?
Кто-то из кавалеристов рассмеялся. Старая династия популярностью не пользовалась, а оседлые с кочевниками никогда мирно не сосуществовали.
– Не всегда во власти человека спасти того, на ком остановился взгляд Солнца, – твердо сказал я. – Все мы смертны.
– И что для тебя лучше: помереть, когда наступит срок, или молить о продлении жизни?
– Если с годами у тебя сохраняются телесные силы и разум, тогда можно просить о продолжении трудов. Но если этих сил нет, а есть только года, тогда ты и далее станешь стареть и, наконец, обессилишь настолько, что будешь лежать и вонять. Такого продления жизни я не пожелал бы никому. Хуже всего отсутствие разума, а это случается и с молодыми.
Так, вот это явно лишнее. Ему эти слова не понравились. Перестарался я с намеками.
– Так я сейчас совершу благое дело! Бери меч и отправляйся на небеса в самом расцвете сил. Да еще и в будущем рождении воином станешь.
– Всегда хотел посмотреть на Ангела Смерти, – не двигаясь, ответил ему. – Единственный на свете носитель справедливости. Богач ли, бедняк ли, царь или нищий – никого не отличает и никому не дает даже малого мига сверх отведенного срока жизни. Но, может, я лучше возьму в руку золотой? Тогда наверняка стану жрецом. Не зря в народе говорят: «Что жрецу в руки попало, то навеки пропало».